Замужем с утра

По телу Лео разливалось блаженство, трепетал каждый его нерв, каждая жилка.

Боже милостивый, его переполняло желание, безумная жажда запустить руки под одежду Кэтрин и ощутить ладонями тепло ее тела, гладкость кожи. Прижаться губами к самым потаенным местечкам, изведать на вкус ее плоть. Мисс Маркс беспомощно отвечала на поцелуи Лео, обвив рукой его шею. Она прильнула к нему всем телом, словно бурлившая в ней страсть лишила ее воли. Наверное, так и было. Они яростно сжимали друг друга в объятиях, их сплетенные тела двигались в исступленном дикарском ритме.

Лео давно следовало остановиться, но он все продолжал целовать Кэтрин, и не только ради удовольствия, но и потому, что пытался всеми силами оттянуть то, что неизбежно должно было случиться потом. Их натянутые отношения, давно переросшие в неутихающую войну, не могли остаться прежними после подобной бурной сцены. Война грозила перейти в новую фазу с непредсказуемыми последствиями, и ни ему, ни Кэтрин – Лео в этом не сомневался – не хотелось даже думать, куда это способно их завести.

Почувствовав, что не может волевым усилием отпустить мисс Маркс, Лео решил сделать это постепенно. Его губы прижались к краешку ее рта, легко коснулись подбородка и приникли к нежной впадинке у уха, где тревожно билась голубая жилка.

– Маркс, – прошептал он, тяжело дыша, – я этого боялся.

Она испуганно покосилась на него сквозь затуманенные стекла очков.

– Мои очки… я снова их потеряла.

– Нет. Просто стекла запотели.

Как только стекла вновь стали прозрачными, мисс Маркс резко оттолкнула виконта и, пошатываясь, вскочила на ноги, яростно отбиваясь от попыток Лео ей помочь.

Давние враги посмотрели друг на друга. Лео не смог бы сказать, кто из них был больше потрясен.

Должно быть, все же мисс Маркс, судя по выражению ее лица.

– Забудьте о том, что случилось, – гневно выпалила она. – Ничего не было. Если у вас хватит наглости упомянуть об этом происшествии, я буду все отрицать, так и знайте. – Кэтрин ожесточенно похлопала по юбкам, стряхивая прилипшие листья и траву, и метнула на Лео свирепый взгляд, в котором явственно сквозила угроза. – Я иду в дом. И не смейте меня преследовать.