Замужем с утра

 – Может, ответите хотя бы на этот вопрос?

Девушка нерешительно молчала, боясь уступить даже в этой малости. Но когда ладонь Лео обхватила ее затылок, в глазах ее мелькнула беспомощность, лицо вспыхнуло от смущения.

– Да, – чуть слышно прошептала она. – Меня зовут Кэтрин.

Они все еще стояли на коленях. Пышные юбки девушки широким кругом раскинулись на траве. Лео заметил, что случайно придавил ногой складку муслина с набивным цветочным рисунком. Волнующая близость мисс Маркс мгновенно отозвалась в его теле обжигающей волной.

– Я помогу вам подняться, – отрывисто бросил он, делая попытку встать. – Пойдемте в дом. Но предупреждаю: я еще не все выяснил и не отпущу вас, пока не…

Он растерянно замолчал, потому что в это мгновение мисс Маркс попыталась подняться и коснулась грудью его груди. Оба тотчас замерли, глядя друг другу в глаза. Они оказались лицом к лицу, так близко, что их прерывистое, тяжелое дыхание смешалось.

Лео вновь охватило ощущение нереальности происходящего. Он стоял на коленях в летнем саду, в россыпи алых маков, вдыхая аромат нагретой солнцем смятой травы и… сжимая в объятиях Кэтрин Маркс. Ее белокурые волосы сияли в лучах солнца, а кожа казалась нежной, будто лепестки цветка. Верхняя губа ее была почти такой же полной, как нижняя. Эти восхитительные пухлые губы манили сладостью, словно спелая гладкая хурма. Неотрывно глядя на рот Кэтрин, Лео почувствовал, как волоски у него на затылке встали дыбом.

«Некоторым искушениям лучше не сопротивляться, – смутно подумалось ему. – Потому что иначе они будут преследовать тебя вечно, вновь и вновь. Подобным соблазнам следует уступать, это единственный способ от них отделаться».

– Проклятие, – прохрипел он. – Я это сделаю. Даже зная, что после меня разорвут в клочья.

– Что сделаете? – изумленно округлив глаза, спросила мисс Маркс.

– Вот что.

И он приник губами к ее губам.

«Наконец-то, – казалось, вздохнул каждый его мускул. – Наконец-то». Ощущение было таким приятным, что на мгновение Лео замер, не в силах пошевелиться. Захваченный этим незнакомым, ошеломляющим чувством, он полностью растворился в нем. Он уже не думал ни о чем, уступая лишь своим желаниям… жадно впиваясь в нежные губы Кэтрин, пробуя их на вкус, покусывая, играя, жаля дрожащим языком. За одним поцелуем следовал другой, нетерпеливый, страстный, ненасытный.