Замужем с утра

И постарайтесь не слишком шуметь, пока мы будем трудиться над вами. Мой сын задремал.

– Прежде чем я суну этот кусок кожи себе в рот, – хмуро произнес Лео, – может, скажете мне, где он побывал до меня? А впрочем… – Лео немного помолчал. – Какая разница? Чуть подумав, я решил, что лучше мне этого не знать. – Он было зажал зубами ремень, но тут же вынул его изо рта и добавил: – Надеюсь, вы ничего мне не оттяпаете.

– Если и оттяпаем, – заметил Меррипен, осторожно протирая кожу вокруг раны, – то не намеренно.

– Готов, phral? – услышала Кэтрин тихий голос Кэма.

 – Держите его крепко, Меррипен. Хорошо. На счет «три».

Амелия с застывшим лицом присоединилась к Кэтрин в коридоре. Прислонившись к стене, она зябко обхватила себя руками за плечи.

Из комнаты донесся глухой стон Лео, а затем напевная цыганская речь Кэма и Меррипена. Их непонятная скороговорка подействовала на Кэтрин успокаивающе.

Ясно было, что, несмотря на действие опиума, Лео предстоит пережить мучительные минуты. Каждый раз, слыша его сдавленные проклятия и хриплые возгласы боли, Кэтрин испуганно съеживалась и стискивала в кулаки разбитые пальцы.

Немного погодя Амелия заглянула в дверь спальни:

– В ране много щепок?

– Вовсе нет, monisha, – отозвался Кэм. – Могло быть много хуже, но… – Он замолчал, раздался приглушенный крик Лео. – Простите, phral. Меррипен, возьмите пинцет и… да-да, вот здесь.

Белая как мел Амелия повернулась к Кэтрин, и в следующий миг случилось невероятное: потянувшись к компаньонке, она сжала ее в объятиях, как обняла бы Уин, Поппи или Беатрикс.

Мисс Маркс ошеломленно застыла, не от гадливости, а от неловкости.

– Я так рада, что вы не пострадали, Кэтрин, – прошептала Амелия. – Спасибо, что позаботились о лорде Рамзи. – Кэтрин коротко кивнула. Отстранившись, Амелия ласково ей улыбнулась: – С ним все будет хорошо, вот увидите. Он живучий как кошка.

– Хотелось бы верить, – осторожно обронила Кэтрин. – Надеюсь, проклятие Рамзи тут ни при чем.

– Я не верю в проклятия, заклинания и прочие глупости.

Если над моим братом и довлеет заклятие, так только то, что он сам на себя наложил.

– Вы хотите сказать… он горюет по Лауре Диллард?

Голубые глаза Амелии изумленно округлились.

– Лео говорил о ней с вами?

Кэтрин кивнула.

Амелия явно растерялась. Взяв Кэтрин под руку, она повела ее в глубь коридора, где никто не мог бы их услышать.

– Что он рассказал?

– Что мисс Диллард любила писать акварелью, – нерешительно ответила Кэтрин.