Замужем с утра

 – Что они были помолвлены, а потом Лаура заболела скарлатиной и умерла у него на руках. А еще… что призрак невесты являлся ему. Не в воображении, на самом деле. Но ведь это не может быть правдой… да?

Добрых полминуты Амелия молчала.

– Думаю, это возможно, – с поразительной невозмутимостью подтвердила она. – Хотя я ни за что не призналась бы в этом прилюдно – меня сочли бы сумасшедшей. – Амелия криво усмехнулась. – Впрочем, вы достаточно долго прожили с нами, чтобы убедиться: Хатауэи действительно семейка помешанных.

 – Амелия снова умолкла и задумчиво проговорила: – Кэтрин.

– Да?

– Мой брат никогда ни с кем не говорил о Лауре Диллард. Никогда.

Кэтрин растерянно моргнула.

– Его терзала боль. Он потерял много крови.

– Не думаю, что он поэтому разоткровенничался с вами.

– Тогда почему же? – с трудом выдавила из себя Кэтрин.

Она боялась услышать ответ, лицо выдавало ее страх.

Амелия смерила ее пристальным взглядом и с печальной улыбкой пожала плечами.

– Я и так сказала слишком много.

Простите меня. Просто я горячо желаю счастья моему брату. – После короткой паузы она добавила: – И вам тоже.

– Уверяю вас, мадам, одно к другому не имеет ровно никакого отношения.

– Конечно, – пробормотала Амелия, снова направляясь к своему посту возле двери.

Глава 9

После того как рану очистили и перевязали, измученный Лео с посеревшим лицом остался лежать в постели. Весь остаток дня он проспал, пробуждаясь лишь временами. Стоило ему открыть глаза, как в горло ему вливали глоток бульона или целебного чая: родные ревностно заботились о нем, не желая слушать никаких возражений.

Как и боялся Лео, опиум пробудил прошлые кошмары. Жуткие чудовища выползали из недр земли, запускали когти в свою беспомощную жертву и тянули за собой вниз, в бездну, где таращились в темноте сотни горящих красных глаз. Опоенный дурманом, Лео метался в лихорадке, не в силах сбросить с себя сон, все больше погружаясь в тягостные видения. Среди ночи прикосновение прохладной тряпицы к пылающему лбу принесло ему облегчение.

Лео ощутил чье-то присутствие, чьи-то ласковые руки коснулись его лица.

– Амелия? Уин? – смущенно прошептал он.

– Шш-ш…

– Жарко, – пожаловался Лео, морщась от боли.

– Лежите тихо.

Влажную тряпицу сменяли два или три раза. Сквозь мутные волны жара Лео ощутил приятную прохладу, ему показалось, что тиски, сжимавшие его лоб, вдруг разжались… чья-то легкая рука погладила его по щеке.