Книга Белоцвета

– Ваше величество, – Белоцвет уже собрался уходить, но этот вопрос жег ему язык, и не задать его он не мог, – там, наверху… вы довольно легко отказались от своего требования. Вы же приходили за Дионином. И могли настоять на своем. Почему вы уступили?

– Я? Уступил? – Переспросил Остролист, не поворачивая головы. – Должно быть, тебе показалось. И, должен заметить, ты не менее легко отказался от своих заслуг… там, наверху. Отказался от всего, и последовал за мной.

Он помолчал и тихо проговорил:

– Как только я увидел тебя, не осталось и тени сомнения в том, кто мой наследник.

В Дионине верх взяла кровь его отца. А в тебе – наша, и чем дальше, тем сильнее она будет. Поэтому ты и пошел за мной по своей воле. Довольно разговоров на сегодня. Иди отдыхать.

И Остролист закрыл глаза. В зале заметно потемнело; в окна задувал легкий ветер, шевеля длинные пряди светло-зеленых волос короля-мертвеца. Белоцвет поклонился и направился по лестнице вниз. Когда он спустился, то увидел, что в отведенной ему комнате, бывшей совершенно пустой, когда он проходил через нее, стоит кровать – точно такая же, какая была в дворцовых апартаментах.

Рядом с ней располагались стол, раскладной стул; на столе стоял кувшин с водой и лежала пара яблок. Есть Белоцвету не хотелось, а вот воду он выпил почти всю.

– Ну, что скажешь, – обратился он к своему фамилиару, усаживаясь на кровать, – стоит ли мне здесь искать и запоминать отходные пути? Или это пустая трата времени?

– Я бы мог ответить, что пусть твой сон сторожит та ночная кобыла, которой ты скормил все мои леденцы.

 – Сварливо отозвался Шеш, сползая с запястья Белоцвета на покрывало. – Какие отходные пути, мальчик? Ты почти что в сердце страны-под-холмами, здесь всякий путь отходной, да только не для тебя.

– Какой же ты все-таки злопамятный, – пожаловался Белоцвет, стаскивая невысокие сапоги. – Но ты ведь меня не бросишь здесь одного? Тем более, – и юноша, запустив пальцы в поясной кошель, нащупал там утаенный от всех леденец, – тем более что у меня кое-что есть.

Вот, держи. Не ромовый, а виноградный. По мне, так они вкуснее.

Шеш метнулся к положенной на кровать аметистовой конфете, обвился вокруг нее, облизал своим раздвоенным языком.

– Ах ты пройдоха. – Змей закатил от удовольствия глаза. – Так и быть, постерегу тебя. Ложись поскорее, а не то на пол упадешь от усталости.

Белоцвет послушался этого совета и, покидав одежду на стул, в одной рубахе забрался в постель.