Ревелль

 – Ребята, что тут происходит?

– Этот тип снимал, как наши дорогие гости пьют, – прорычал один из копов.

Старик обхватил руками кровоточащую голову.

– Да я тут ничего не снимал! Все фотографии только со свадьбы моей внучки. Это все снимки, что у нее есть, и я ей обещал…

– Заткнись, – невозмутимым тоном велел Джордж. – Или эти добрые люди тебя угомонят.

Полицейский перевернул камеру и постучал по ней.

– Нет нужды ломать хорошую вещь. – Я жестом попросил передать камеру мне. – Точно таким же аппаратом я на Пасху снимал свою семью в церкви.

Дайте-ка сюда, я достану катушку с пленкой.

Полицейский заколебался, но я одарил его самой безмятежной улыбкой. Пока они не передумали, взял камеру, покрутил, постучал то тут, то там.

– Ага! Вот она! Сейчас, сейчас… Ой! Уронил!

Катушка с пленкой покатилась по причалу. Старик с криком кинулся за ней, но она нырнула в Атлантический океан.

– Страшно извиняюсь. Простите, сэр. – Я с самым сокрушенным видом вернул старику камеру.

Джордж Хронос схватил меня за ворот:

– Да кто ты вообще такой?

Я улыбнулся во все тридцать два зуба:

– Друг вашей сестры.

Помните ее?

Он еще крепче сжал в кулаке ткань моей единственной хорошей рубашки. Вблизи Джордж выглядел лет на десять старше Тристы, хотя родился всего на пару лет раньше нее.

Наконец он отпустил меня, толкнув в грудь:

– А ну проваливай!

– Я тоже был рад познакомиться! – крикнул я через плечо. Триста схватила меня под руку и потащила прочь.

На прощание Роджер поднял средний палец, и мы не спеша удалились.

– Ты и вправду уничтожил фотографии?

– Нет конечно. – Я похлопал друзей по спине. – Надеюсь, вам были не слишком дороги те нелепые портреты, которые мы засняли в Филадельфии.

Триста ухмыльнулась:

– Значит, ты оставил пленку старика в камере?

– Умница, Джеймо. – Роджер взъерошил мне волосы. – Пойдем.

Мы продолжили путь по набережной, петляя между компаниями пляшущих туристов.

Прелестный, прелестный остров Шарман. Я запрокинул голову к обсидиановому небу и полной грудью вдохнул воздух, напоенный магией.

Звезды словно завертелись вокруг меня, все быстрее и быстрее. Может быть, кружился весь Шарман. А может, у меня голова шла кругом.

Я сделал еще шаг и…

На меня с разбегу налетела Триста, и мы оба кубарем покатились по земле.

Где-то совсем рядом раздался оглушительный треск. Я обернулся – в лужах янтарной жидкости плавали щепки и осколки расписного фарфора. С корабля сорвался и упал тяжеленный ящик.