Квалификация-Ангел. Кровные Узы

– Я не потерплю такого хамского обращения даже от своего хозяина, – напыщенно проклацал оскорбленный дух, подлетая вплотную к голове отвернувшейся Лиры и рискуя «отклацать» девушке ухо. – Вам, адептка, я бы посоветовал относиться с большим уважением к своему духу, коли не хотите вылететь отсюда, как вылетает предсмертный хрип у моей добычи.

– Или непереваренный комочек шерсти, – хмыкнула девушка, едва сдерживая смех. Давно уже к ней не обращались с такой гневной тирадой и нравоучительной беседой, использующей обращение на «вы», а уж адепткой и вовсе никто не обзывал.

Да и как-то не получалось серьезно отнестись к плавающей в воздухе башке.

– Да как ты… – Фенрир с трудом сдерживал эмоции, неприемлемые для любого уважающего себя духа. – Знаешь, когда Элрик включал тебя в списки адептов, я настоятельно рекомендовал ему не допускать сей ошибки. И хотя он меня не послушал, я до сих пор (а теперь и стократ) уверен, что такой самоуверенной и самодовольной нахалке, как ты, здесь не место.

Руки Лиры отчаянно затряслись, где-то в горле противно защипало.

– Хочу тебя разочаровать, – нарочито зло, чтобы скрыть отчаяние, сказала девушка, отворачиваясь, – ты не первый, кто меня охаивает. И уж точно не последний.

И она, гордо вздернув подбородок, направилась ко входу в академию. Только внутри все сжалось от невысказанной обиды. И грусти. В этом она вся: не успела переехать на новое место, в новый мир, как тут же поссорилась с одним из его обитателей. Да не с кем-нибудь, а со своим собственным духом.

Отличное начало, нечего сказать!

– Эм, Саманта, может, все-таки не пойдем? – неуверенно бормотала Лира, на ватных ногах подходя к огромным, распахнутым настежь, дверям зала, переполненного гамом находящихся внутри студентов. Как выяснилось, Саманта не рискнула идти в зал одна и терпеливо дожидалась соседку в гостиной.

– Не боись, все будет, – так и не пояснив, что именно будет, Саманта остановилась у самого входа, со страхом и возбуждением заглядывая в зал.

Лира с минуту колебалась, но, подавив в себе неуверенность, первой вошла в зал и оторопела от раскинувшегося перед ней ослепительно пестрого многолепия, которое, если присмотреться, оказалось обыкновенной толпой студентов в форме: брюки, белая сорочка, галстук, фиолетовая накидка (длиной она была по грудь и застегивалась на серебристую застежку в виде крыльев) для мальчишек; юбка или брюки, блузка, галстук и накидка у девчонок.