Сон «Катрины»

Своих детей у Елены пока не было, поэтому заботы о малышке доставляли ей радость. Но внезапная болезнь девочки огорчила её настолько, что женщина едва сдерживала слезы.

– Елена, – позвала Алоя.

Служанка присела на край кровати и погладила дитя по волосам.

– Я здесь, милая.

– Елена, вы видели большие дирижабли? – слабым голосом спросила девочка.

– Видела. Их здесь много пролетает.

– Какие они?

Женщина призадумалась, тщательно подбирая слова, чтобы описать громадные воздушные суда.

– Они похожи на китов, – начала она.

 – Особенно те, у которых гондола крепится к самому баллону. А те, у которых гондола и баллон соединяются тросами, особенно красивы…

– Я вам завидую, – вздохнула девочка. – Мне так и не удалось увидеть вблизи настоящий большой дирижабль. Утром папа увезёт меня обратно домой, и я уже не смогу попасть в порт.

– Не переживай, дитя. Твоя жизнь ведь только начинается, и у тебя обязательно появится возможность насмотреться на самые разные дирижабли. Но для начала ты должна поправиться.

Девочка снова тяжело вздохнула и закрыла глаза. Вскоре она уснула, иногда тревожно вздрагивая, словно её мучили кошмары. Проснулась она уже в поезде. За окном тускло светило солнце. Отец, совершенно бледный, с тёмными кругами под глазами, сидел рядом с ней и неотрывно смотрел в её лицо.

– Как ты, милая? – спросил он.

– Плохо, папочка, – призналась дочь и снова уснула.

Девочку терзала череда невообразимых кошмаров. Она вздрагивала и кричала во сне.

Вместе с ней вздрагивал и Артур. Бедный отец не знал, каким молиться богам, чтобы только дочь поправилась.

В родном городе Алою осмотрел здешний врач. Он утверждал, что её состояние вызвано сильнейшим душевным переживанием.

– Пойми, старина, – говорил он Артуру, – она чем-то серьёзно расстроена. Ей не даёт покоя некое событие, невольной свидетельницей которого малышка стала в Мегаполисе. Беда в том, что Алоя наотрез отказывается рассказывать о своих переживаниях. Без конца прокручивая в мыслях увиденную сцену, она, тем самым, ещё больше усугубляет положение.

Артур доверял врачу, с которым его связывали добрые приятельские отношения. Но в этот раз растревоженного отца одолевали многочисленные сомнения. В глубине души он подозревал, что истинная причина болезни дочери столь ужасна, что доктор ничего о ней не говорил, не желая окончательно подрывать моральный дух обитателей дома.

– Ты уверен? – без конца переспрашивал Артур.