Байки Дыма. Если…

Можно второй акт представления учинять.

Пришедший в сознание Марат дернулся, скривился от боли, помотал головой и внезапно расхохотался, чем вызвал нескрываемое удивление.

– С катушек слетел что ли? – изумился бармен. – Соколик, ты его по голове не бил? Или, может, уронил где по дороге, что он мозгом повредился?

– Э, нет, – хмыкнул сталкер. – Сдается мне, что эта падла только что нечто важное осознала. Поделишься умозаключениями, пока мутанты со всей округи по твою душу не набежали? – полюбопытствовал он, поворачиваясь к Марату.

– Цыганка на вокзале сказала, что мне поездка выйдет боком, – веселился Марик. – Вот вышла сломанными ребрами.

– Что ж ты умных людей не слушал-то? – вздохнул Сокол.

– Идиот, – философски подытожил Дым.

– Ну что, Соколик, покормил своих демонов? – поинтересовался бармен, когда сталкер вытряс из пленника все, что посчитал нужным узнать.

– Остроты свои для Хохота прибереги, – отозвался тот. – Много интересного узнал из представления?

– Понимаю теперь, чем показательные порки и прочие расправы так привлекательны, – поделился бармен.

– Ага, и что человек – тварь похуже всякой Зоны, – хмыкнул Сокол.

– Всякое случается, – рассудительно заметил Дым, поднимаясь, чтобы размять ноги. – Оправдывать тебя не стану, ни к чему это. Просто приму к сведению, что в некоторых обстоятельствах и ты можешь редкостной падлой обернуться. С этим-то что делать думаешь?

– С этим? – Сталкер задумчиво оглядел Марата.

 – Да тут его и оставлю. Коли повезет дураку, то выберется. А если не повезет, то и поделом.

– Сокол, человеком будь! – заверещал Марик. – Я же тебе в кошмарах сниться буду! С тебя за это дело три шкуры сдерут потом!

– Ты этого уже не увидишь, – хмыкнул сталкер, неторопливо собирая снаряжение. – А чем громче будешь орать, тем быстрее тебя мутанты найдут. Или не мутанты, как получится.

– Дым, хоть ты поимей совесть! – взмолился пленник.

 – Я же все рассказал, даже больше положенного. Мужики, отпустите меня. Я заплачу, у меня деньги есть!

– Есть такие ошибки, Марик, которые никакими деньгами не исправляются, – заметил Дым. – Соколик, ты хорошо подумал? Не жалко тебе его?

– Даст Бог, сам выкрутится, – отмахнулся Сокол, закидывая на плечо рюкзак. – А на нет и суда нет.

– Ну, дружок, извиняй, – развел руками Дым, обернувшись к пленнику. – Твоя шкура теперь только твоя забота.