Принцесса и Дракон

Мне бы не хотелось, чтобы вы заблудились в его стенах, а это, к слову сказать, несложно. Было бы печально, если бы через пару десятилетий истлевшие останки потерявшейся девушки, явившейся жертвой бесконечных лабиринтов, переходов и галерей, стали бы страшной семейной тайной замка, которая ныне отсутствует.

После этих слов, Эмильенна рассмеялась так искренне, словно нарисованная Арманом мрачная картина, была невероятно забавной. Отсмеявшись, она спросила:

– Почему мы идем наверх?

– Я подумал, что помещения внизу мало чем примечательны.

Их мы еще успеем осмотреть. А вот то, что вы увидите наверху, безусловно, порадует вас.

Эмильенна доверилась выбору спутника, тем более, что ему удалось ее заинтриговать. Поднявшись по лестнице, и миновав пару помещений, молодые люди оказались на крыше замка, там, где в широких пространствах между каменными бойницами, открывался потрясающий вид.

– Ах! – восхищенный возглас сорвался с губ девушки. – Как же это прекрасно!

С другой стороны замка, противоположной той, что она видела из окна своей комнаты, взору представало удивительной красоты озеро, за которым начинался лес.

– Могу я пойти к озеру? – первым делом спросила Эмильенна, сумев, наконец, отвести взгляд от солнечных бликов на синей глади воды.

– Куда хотите, только не в деревню, – равнодушно ответил Арман. Он догадывался какое впечатление произведет открывающая картина на романтичную натуру, подобную его спутнице, но сам оставался совершенно безучастен к совершенству природы, во-первых, в силу своего характера, а во-вторых, потому что, проведя в этом замке немало времени, успел привыкнуть к великолепию своих владений.

Эмильенна же глядела вдаль, не отрываясь, чем напомнила Ламерти саму себя на крыше Нотр-Дам. На какой-то момент ему захотелось отвлечь внимание девушки от созерцания озера, резко развернуть ее к себе, страстно поцеловать, заставив забыть обо всем остальном. Но он не стал этого делать. Неискушенный в вопросах любви, он был, несмотря на это, достаточно умен и неплохо знал людей, чтобы понять, что подобными действиями можно добиться лишь пробуждения временно успокоившейся ненависти своей пленницы и разрушить то хрупкое доверие, которое возникло между ними.

Для того чтобы завоевать и подчинить себе это необыкновенное существо надо было действовать очень тонко. Именно поэтому Арман и разрешил ей гулять, не настаивая на сопровождении, по этой же причине отвел ее на крышу.