Принцесса и Дракон

Нужно быть добрым и благородным, нужно быть рыцарем, необходимо заставить ее забыть все плохое, что она видела с его стороны. И тогда эта девушка станет воском в его руках, в руках, хлеставших ее по лицу и сжимавших ее шею.

Не догадываясь о мыслях, царящих в голове ее спутника, Эмильенна, вновь испытывала к нему искреннюю благодарность, и впрямь заставляющую ее забывать все дурное, что стояло между ними. Молодой человек, подавляя все свои дерзкие желания, осторожно взял ее под руку, отрывая от восхитительной картины.

– Нам пора вниз. Завтрак вы благополучно проспали, но думаю, вам все равно стоит поесть, тем более, если вы планируете совершать пешие прогулки, – голос Армана, казалось, излучал искреннюю заботу.

Нельзя сказать, что Эмили было приятно променять пребывание на крыше или возможность прогулки по окрестностям на завтрак в обществе Ламерти, но она подчинилась, сочтя, что он и так достаточно добр и снисходителен к ней сегодня, а потому не стоит искушать судьбу и противоречить его желаниям в мелочах.

Они спустились вниз и совершили трапезу в просторной и светлой столовой, обставленной мебелью начала века. За столом, вместо опостылевшего Эмильенне Обера, прислуживала дородная почтенная женщина – Жюстина. Она, хоть и занимала высокую должность экономки, но в силу развращающих чернь веяний, затронувших и сельскую местность, тем более находящуюся не так уж далеко от Парижа, осталась одной из немногочисленных слуг поместья, и потому исполняла нынче роль не только управительницы, но также и кухарки, и горничной, особенно теперь, когда в доме неожиданно появилась молодая особа.

Жюстина поглядывала на Эмильенну без одобрения, поскольку знала своего молодого хозяина с самого детства, и догадывалась, какого рода надо быть женщиной, чтобы связаться с ним. Эмильенна же, в свою очередь, слишком хорошо понимала смысл этих взглядов и невольно краснела, хоть ей и не в чем было упрекнуть себя. В том числе и по этой причине, она постаралась покончить с едой как можно быстрее, и, в очередной раз поблагодарив Ламерти за его доброту, поспешила променять стены замка на вольные просторы, простирающиеся за его пределами. Арман не стал ее удерживать, однако, едва она миновала порог, призвал к себе шустрого и хитрого мальчишку – племянника Жюстины и велел ему незаметно наблюдать за барышней, дабы она не заблудилась.

Глава шестнадцатая.

Хоть Эмильенну больше всего тянуло к озеру, но, оказавшись в парке, она не нашла в себе сил скоро его покинуть.