Игра Бродяг

Просто Наёмница, – она щурила глаза, тревожно всматриваясь в спину конвоира.

– Нет, как твое имя?

– У меня нет имени.

– Нет имени?

– Нет.

– Нет имени?

В раздражении Наёмница так закатила глаза, что радужки попрятались в черепушке.

– Отвернись, – злобно прошептала она. – Конвоир заметит, услышит… и тогда ты пожалеешь, что у тебя вообще есть язык.

– Нет имени? – повторил он громко, дурак. – Как же ты живешь – без имени?

Этот тупица не заткнется. Будет повторять вопрос до бесконечности или пока она не ответит.

Ну или пока конвоир не сломает ему шею. Последнее само по себе ее мало волнует, да вот беда – когда кого-то колошматят, частенько достается и тем, кто просто стоял рядом, а вот это – учитывая, что веревка удерживает их в омерзительной близости – ее очень даже беспокоит.

– Мне не нужно имя, – быстро пробормотала Наёмница, свирепо сверкая на него глазами. – Зачем? Неужели это так важно?

– Очень важно, – ответил он серьезно.

Шеренга встала. К ним направлялся конвоир.

Наёмница предпочла захлопнуть рот и сделать вид, будто никогда в жизни его не открывала. Монашек продолжил лыбиться. Свет падал на его лицо, словно золотая пыльца. Или же это он сам излучал свет?

Окинув паническим взглядом лица остальных пленников (никто не сочувствует, только радуются возможности остановиться и расслабится на минутку), Наёмница зажмурилась. Не то чтобы подобные зрелища были ей в тягость, но, когда вечно видишь одно и тоже, это сильно надоедает. Жаль, у нее не было возможности заткнуть еще и уши.

Судя по гулкому звуку, ему двинули по голове, сразу повалив на землю, а заодно и обрушив часть шеренги. Наёмница плюхнулась на задницу и сжалась в клубок, притиснув лицо к коленям на случай, если и ей что-то прилетит. Следующий удар, пришедшийся на уже поверженное тело Вогта, заставил ее качнуться под натяжением соединяющей с ним веревки. Она ожидала услышать стоны или визг (монашек производил впечатление тех слизняков, которые тонут в собственных соплях, стоит им просто сломать руку), но он молчал, что сразу вызвало у нее подозрение: не пришибли ли этого большеглазого дурачка с первого удара? И тут же она убедилась в обратном…

Она услышала смех.

Смех? Короткий смешок. Второй конвоир поспешил на помощь первому. Монашка заколотили беспорядочно, куда попадет. Длилось это достаточно долго, чтобы она успела заскучать. Наёмница изнемогала, как от сильной жары. Периодически веревку сильно дергало. «Хватит!» – хотелось крикнуть ей.