Игра Бродяг

– Оба в тот день, как трое прежде, и это протянется сквозь вечность, как тянулось до них, – ответил Вогт. – А еще там сказано, что, даже если камни разрушены, призраки камней остаются, – он тоскливо осмотрелся и съежился. Он был такой испуганный, несчастный, что Наёмнице захотелось утешить его, но она не шелохнулась и ничего не сказала, потому что она не дура и не станет разводить над кем-либо нюни.

– Будь со мной честен, – попросила она. – Который из двух?

– Сложно сказать… Может быть, оба, может, ни один.

Это ты должна решить, чему быть правдой. Выбери, каким ты хочешь, чтобы я был для тебя, и я буду.

– Почему ты никогда не даешь четкий ответ? Почему всегда пытаешься меня запутать?

– Нет, я изо всех сил пытаюсь объяснить, просто не знаю, как.

Вогт замолчал, и Наёмница тоже молчала.

– Ты знаешь, каким они становятся? Люди, у которых забрали имя? – спросил Вогт. – Они забывают свое прошлое, будущее обращается в стену тумана, у них остается только настоящее, но они и его не замечают.

Равнодушие убивает все их живые чувства, но они никогда о них не сожалеют. Больше всего они боятся вспомнить, потому что безразличие гораздо легче боли.

– Ты опять о своем сумасшедшем, болван, – с усталой досадой сказала Наёмница и натянула одеяло на голову.

***

– Оммм! – прозвенел колокол – Буууум, Оммммм!

По пригревшемуся телу Наёмницы прошла холодная волна.

– Вогт! – дернулась она. – Почему ты меня не разбудил?

Люди покидали зал. Утро! Наёмница вскочила, путаясь в одеяле. Одеяло сползло на пол и походило теперь не на кокон, а на мятое крыло летучей мыши.

«Приснилось, – поняла ошалелая Наёмница. Невероятно. Все казалось таким реальным, она до сих про помнит каждое слово их диалога… а на деле ее просто вырубило! Кретинка, какая же она кретинка! В наказание Наёмница ударила себя в плечо, забыв о ране, и взвизгнула от боли.

Никто из присутствующих не обращал на нее внимания, молча выбираясь из одеял и утекая прочь с безмолвным потоком толпы.

Ну как она могла уснуть?! Да запросто: просто бум вниз – и хррр… Осталось шесть ночей. Даже пять! Если учесть, что ей нужна ночь на путь обратно.

Со стен умывальни текла, струилась и падала вода. Продолжая самоистязание, Наёмница макнула всю голову в ледяной поток. Так ей.