#Имя для Лис

Но прежде чем покинуть двор, он подбежал к белоснежному плащу и, старательно отряхнув, аккуратно свернул ткань под мой непрекращающийся смех.

* * *

Я вошла в замок и удивленно заозиралась. Где же оно, то былое великолепие, про которое в детстве рассказывал мой Принц? Юный лорд замка пару раз ездил в столицу на детские балы. Пока отец усиленно подыскивал ему подходящую партию среди скучающих аристократок кровей разной степени благородности, мой друг осматривал замок Ярвелла. Этот мальчик мог быть жестоким, грубым и своенравным, но Принцу сложно было отказать во врожденном любопытстве.

Возвращаясь из поездок, он первым делом бежал ко мне в библиотеку или в комнаты оружейника, где я коротала дни со своим отцом. Глаза его лихорадочно блестели, а слова вылетали изо рта быстрее, чем мысль успевала родиться в среброволосой голове.

Юный лорд рассказывал о великолепных залах, в которых на паркете из черного дуба танцевал весь высший свет Королевства. О сияющих платьях дворянок, о галантности кавалеров, о том, как степенно и мудро выглядел наш король.

Мне уже тогда казалось, что он привирает, слишком уж красочными были его описания. Порой он начинал нести такую чушь, что я ловила его на вранье, совсем как в тот раз, когда он сказал, что придворный фокусник выпустил прямо в бальном зале настоящего феникса. Но даже будучи уличенным во лжи, Принц не переставал рассказывать мне о прелестях придворной жизни. Правда, все его истории заканчивались одинаково: красота дворца Ярвелла – ничто по сравнению с нашим замком, поэтому какие бы чудеса ни творились в столице, он всегда рад возвращению домой, ко мне. Мое крохотное сердечко трепетало, а Принц еще пару дней с помощью служанок и дворовых людей разыгрывал приемы и балы. Сам он притворялся королем, я играла королеву – и это прощалось мне хотя бы потому, что все знали, что ее величество давно покинула столицу. Наши друзья – подмастерья и конюшие – изображали придворную аристократию. «Как ваши дела, милорд Конский навоз?» – «Превосходно, я только что купил десять кораблей симмского шелка, кардинал Протопи-камин!» Сейчас, гуляя коридорами настоящего столичного замка, я будто снова слышала голоса друзей моего детства. Принцу хватало пары таких «балов», и спустя некоторое время его интерес к столице угасал. Он снова с головой уходил в обычные наши забавы.

На юношеские балы мой Принц уже не попал. Старик-король слег и умер.