Тайные маршруты Древней Руси. Ушкуйники урочища Обираловка

Ведь именно мы, следуя по местным лесным джунглям с юга, то есть из областей, где производится вино, имели возможность присваивать туземцам соответствующие их поведению наименования. И что же?

Финляндия – это лишь слегка измененное от нашего поименования этих папуасцев – Винляндия. И прямо в точку. Ведь не только некогда, в какое-нибудь тысячелетней давности «во время оно», но и на сегодняшний-то день финны являются врожденными алкоголиками. И очень не зря там и по сию пору столь жестоко свирепствует сухой закон, а приезжающие оттуда в Питер туземцы упиваются в нашей северной столице просто до невменяемости.

Что наблюдается на протяжении очень не малого количества лет.

Но ведь и в Норвегии имеется провинция Финмарк. Случайно ли?

То есть это говорит именно о том, что, в сравнении с населением здесь русо-славянским, все эти «Винляндии»: что финская, что норвежская – представляли собой всего лишь некие резервации с проживающими на них местными алкоголиками. И когда наши ладьи следовали через эти места, то туземное население этих резерваций, стремясь оказать в доставке вина русским людям услугу, требовало себе за работу вознаграждение в качестве некоторой доли от перевозимого через их территории этого жидкого драгоценного здесь груза.

А затем, набрав в свои закрома изрядное количество огненной воды, население Финляндии и Норвегии впадало в безудержное пьянство.

Все то же следует сказать и о шведах:

«Шведов исстари финнами называли. В Истории Гиалмара короля, из гробовых надписей на латыни, переведенных Перингскиолдом,13 в изданном Хиксом 14 в Тезауре языков северных, титул II, с.

147, называется Бинланд, у Снорри и в многих тамошних книгах – Финланд и Винланд…» [113] (Гл. 17).

То есть для нас разницы между местными примитивными народностями Скандинавии не было никакой – все они лишь требовали провозимой по их территории огненной воды, за что и получили от нас практически одно и то же наименование: винляндцев.

И даже место торговли в их наречиях осталось нашим:

«У шведов рыночная площадь и сейчас «torg»…» [115] (с. 131).

Но и финны от них в этом вопросе мало чем отстали:

«…город Т у р к у на крайнем юго-западе Финляндии носит имя, которое представляет собой законное видоизменение русского слова “торг”. Т у р к у значит “рынок”, “базар”, “Торжок” [115] (с. 131)».

Кто-то упрекнет нас в умышленном-де спаивании туземного населения здешних дебрей.