Во главе раздора

– Попытаешься обмануть или что-то украсть у моего деда, воспользовавшись добротой стосорокалетнего старика, и я скормлю тебя эриниям, – угрожающе процедила она.

Мейв даже не моргнула, говоря, что отдаст меня на растерзание свирепым созданиям, рождённым мраком для мести. Я сжала челюсти и не позволила себе дрогнуть, хотя секунду назад относилась к тем людям, которые не особо верили в существование эриний. Однако твёрдость, с которой Мейв озвучила угрозу, лишила меня былого скептицизма. Сколько же чудовищ прячется на Переправе?

– Аяксу сто сорок лет? – переспросила я, пытаясь сбить её с толку своим безразличием к угрозам.

Действительно почтенный возраст. Предел для обычных палагейцев, но Аякс выглядел бодрым. Разве что сильнейшие архонты способны прожить до двух сотен лет.

– Проваливай, – зашипела теневая.

Не позволив ей вышвырнуть меня силой, я сама направилась к выходу. Хотя Мейв всё равно удалось оставить последнее слово за собой: она раздражённо пихнула меня в спину и с грохотом захлопнула дверь.

Однако я уже не переживала об этом. Появилась проблема посерьёзнее. Время пронеслось быстрее, чем казалось. У Аякса не было окон в гостиной, и я не обратила внимания, что солнце зашло, а сумерки начали сгущаться.

7

Осознав своё положение, я в страхе прижалась спиной к запертой двери. Может, попросить переждать внутри до приезда такси? Я поморщилась, Мейв найдёт в этом дополнительный предлог для унижения. Услышав просьбу, она с ещё большим удовольствием оставит меня снаружи, на территории палагейцев, в тёмное время суток.

Я вскинула голову, оценивая, сколько осталось до завершения сумерек. Может, минут десять, и после станет совсем темно. Нужно выйти на широкую улицу и если не успею добраться до метро, то вызову такси.

Я повесила сумку через плечо и едва не выругалась. Забыла спросить у Аякса про осколок и к кому из представителей палагейцев стоит обратиться. Ладно. Уточню в следующий раз.

Игнорируя нервозность, я оттолкнулась от двери и торопливо свернула направо. Антикварная лавка располагалась в узком переулке. Путь сюда вспоминался смутно: сперва до маленького перекрёстка, потом налево, по проулку прямо и снова направо через дорогу.

Чем плотнее сгущались сумерки, тем быстрее я шагала и чаще оглядывалась. Ранее здесь, в стороне от большой дороги, встречались редкие прохожие, сейчас же вообще никто не проходил.