Сны Лилит

 – Он разгоняется до восьмидесяти восьми миль в час!

– Мы, скорее всего, его не найдём здесь, – искренне сомневаюсь я.

– Почему?

– Потому что он редкий. А модельки продают тех машин, которые часто встречаются в жизни.

Сын обескураженно обводит взглядом стеллажи с миниатюрными автомобилями. Указательный палец снова оказывается во рту. Я беру Глеба за руку и пытаюсь преодолеть его сопротивление.

– Скажешь маме, чтобы тебе пальцы кремом намазала, хорошо?

– Ладно… а почему нет «Делореана»?

– Давай возьмём «Феррари».

Может быть, «Делореан» когда-нибудь ещё попадётся. На следующих выходных.

Глеб аккуратно берёт коробку с красной спортивной машиной.

– Нравится? Давай купим и пойдём на улицу. Здесь жарко.

– Пап! У неё значок «Феррари» прямо на капоте, смотри!

– Ты кушать хочешь?

– А почему у «Феррари» на значке лошадь?

– Дома ел? Или нет?

– У «Феррари» самый красивый значок!

– Глеб!

Я не выдерживаю и повышаю голос. Девушка-консультант, охраняющая границу между мирами мальчиков и девочек, поворачивается и смотрит на нас.

У неё треугольное лицо, широкое в скулах и острое к подбородку. Совсем как у моей жены.

– Пойдём на кассу, – говорю я сыну.

Он молча поворачивается и идёт вперёд, прижав к себе коробку. Всякий раз мне стыдно, когда я кричу на него.

– Можем ещё что-нибудь взять. К этой машинке. Хочешь?

Глеб не отвечает. Он сосредоточенно смотрит себе под ноги. На полу размещены указатели: «товары для девочек», «товары для мальчиков», «одежда», «детское питание».

Мне приходит в голову, что он не хочет меня слышать. Слова отлетают, как от стенки. В раннем детстве, ещё до школы, у меня появился приятель, с которым я познакомился, разговаривая через стенку. Мы общались на смежных балконах. Играли в «Морской бой». Ели в лесу кислицу… Или это был уже другой приятель? Не помню. Плохо, что однажды кинешься вспоминать детство, и окажется, что ничего ты по-настоящему не запомнил. Так, лишь запало в сердце одно, другое, третье…

Красную машинку размагничивают на кассе, чтобы её можно было вынести из магазина.

Я прячу чек в бумажник. Какая разница, сколько стоит игрушка? Матери Глеба не нужно об этом знать. Ему и подавно.

– Пошли в парк, – говорю я.

Сын шагает молча. Феррари постукивает в коробке, которую он не выпускает из рук. Пожалуй, так мы погуляем ещё час или два, а потом я просто отвезу его домой. Я знаю, что всё это время меня будет сопровождать грызущее чувство потери.