Нарисуй наше будущее

Бисквитный торт с орехами и кремом, который по консистенции и вкусу очень напоминает ранее упомянутый шоколадный батончик. Он был невероятно вкусным, и я любила навернуть кусочек другой вечером сидя за сериалом. А еще сегодня я узнала, что он очень калорийным и в нем много сахара.

Я не ответила, но мне очень хотелось съесть хотя бы кусочек. Тем более я целый день не кушала. Поразмыслив некоторое время, я все же решила ничего не есть. Нужно взять себя в руки и продолжать путь!

– Я поем завтра.

– Хорошо. – Сказала мама.

 – Может хотя бы тортика с чаем?

– Я не буду! – крикнула я и ушла в свою комнату.

Отчасти в моей полноте виноваты и родители. Они постоянно пихают в меня еду. Различные тортики, пироженки, мороженки. Мне надоело быть толстой. Зачем они так пекутся обо мне? Да, конечно, я их дочь, но это же не значит, что меня нужно закармливать до полусмерти.

Они стали так делать после того, как переехал мой брат. Раньше он был их любимцем, а я росла сама по себе. Полгода назад Томас решил, вместе со своей девушкой – ныне женой, переехать в другой город – тогда-то родители и поменялись.

Они всю свою заботу переключили на меня. Я была очень зла на них.

Помню, как родители холили и лелеяли Тома. В детстве мы с Томом любили оставаться одни дома, ведь тогда дом казался просто огромным словно замок. Остававшись одни, мы играли в прятки, сооружали себе крепость из различных предметов, искали конфеты, которые прятала от нас мама. Однажды, мы с братом очень сильно накосячили – уронили телевизор и разбили экран.

Томас тогда очень сильно паниковал, а я вообще даже представить не могла, что с нами сделает мама. Когда она пришла, то очень сильно разозлилась и наказала нас. Только вот наказание было не честным. Томасу она запретила неделю есть сладкое, а мне смотреть мультики, есть сладкое и играть в игры на приставке. И все это ровно на месяц! Почему такая несправедливость? Хоть мне было всего одиннадцать, но я уже тогда понимала, что это неравное наказание. Тогда-то обиды на родителей и начали зарождаться. Были и другие моменты, когда Тому меньше доставалась, чем мне, но я уже не особо их помню. Помню только как все больше отстранялась от родителей и внутри разрасталась обида за то, что Томас был их любимчиком и они всячески это показывали.

Живот стал издавать громкие урчания. Тут я поняла, что не ела целый день! Это рекорд! Я сняла одежду, встала у зеркала и начала рассматривать себя. Я урод. Мое тело полностью погрязло в жире.