Лоранс

Он окрикнул их:

– Барнубус, Элайза! Как? Что вы здесь делаете? То есть…, – замялся Самуэль, –…рад вас видеть! Но я думал, что мы больше не встретимся…из-за опасности.

– О, милорд! Мы тут не при чем, нас можно сказать вынудили. И, похоже, что это дело рук ваших родителей, – оправдывался старик.

– Мы получили письма с поручениями явиться сюда, а Барнабус еще и большой конверт с документами. Их должен зачитать господин Ронфель, – дополнила бывшая экономка и показала этот самый конверт.

До Самуэля не сразу дошло то, о чем они сказали.

Но подумав и сопоставив со словами в письме от Мелании и Валентайна, он наконец догадался.

– Как раз Вас и искали, господин Самуэль. Все собираются в кабинете хозяина, – неожиданно из-за его спины выскочил Ланард, а затем ушел в сторону кухни.

– С-с-пасибо, сейчас поднимусь, – заикаясь ответил он.

Элайза и Барнабус уже поднялись на второй этаж и зашагали по коридору. На свинцовых ногах Самуэль еле-еле подошел к лестнице.

Рьяно вцепился в перила и начал постепенно подниматься наверх. Каждый подъем на ступеньку выше давался нелегко. В горле перехватило дыхание. Будто он только что бегал. В конце подъема он постоял и отдышался. От лестницы свернул вправо и уже более уверенно прошагал в кабинет.

Первый, на кого он обратил внимание – Ронфель. Настолько грустным и мрачным был его вид. А сам он сгорбился над столом, изучая бумаги из конверта. Тусклый свет из-за окна позади хозяина смог добраться лишь до Ронфеля.

Остальная часть круглой комнаты утопала в полумраке. Но в нем виднелись очертания ярких платьев Элайзы и Доры. Самуэль присоединился к Аррону, сидящему на одном из диванов в кабинете.

– Что ж, раз все теперь здесь, я оглашаю…завещание, – заговорил осипшим голосом Ронфель и оглядел всех.

В кабинете повисла асболютная и неуютная тишина. Самуэль непроизвольно напряг все мышцы. Дядя громко зачитал:

– “Я – Валентайн Де Бург, гражданин Визерии, потомственный дворянин и владелец фамильного имения, завещаю: в случае моей смерти передать все принадлежащее мне имущество в равных долях Самуэлю Вейн, Джератту Вейн, Бриенну Вейн и Аррону Вейн соответственно”, – дядя запнулся.

– Милостивый Господь, Ронфель, они и это продумали…с фамилией, – надрывающимся голосом произнесла Дора.

Элайза и Барнабус непонимающе взглянули на супругов Вейн.

– Мы позже объясним, – вскинул руку Ронфель, – тут еще не все.