Лоранс

Аррон опустил взгляд и сжал правую руку в кулак. Бриенн насупил брови и поджал губы.

– О смерти нашего папеньки, да и маменьки тоже, – осторожно произнес Самуэль.

Мортин воскликнул:

– Господь милосердный, вы хотите сказать, что все это время не знали как они умерли? – неподдельное удивление отразилось на лице Гиббса.

Трое братьев одновременно кивнули.

– Наши тетушка с дядюшкой пытались выяснить, но потом вдруг резко прекратили. И велели нам забыть об этом и жить дальше. Они буквально умоляли не ввязываться, – поделился Аррон.

Гиббс несколько раз поморгал и, покачав головой, сказал:

– И неудивительно. Это могло разоблачить вас. К сожалению, о многом рассказать не смогу. Я и сам знаю лишь вкратце. Они пытались уехать на север Визерии, чтобы какое-то время там скрываться, а потом перебраться в Антарию. Как только они попытались пересечь границу – их тут же схватили. И как самых отъявленных преступников покорали ужасным способом, – Мортин помедлил и с грохотом поставил пустой бокал на стол, – Король Лоранс приказал надеть им на голову мешок, привязать камень к ногам и сбросить с моста в ближайшую реку там же на границе.

– Я убью его! – заорал вдруг Бриенн не своим голосом, вскочив на ноги. Быстро стушевался и с испугом посмотрел на братьев. А затем медленно перевел взгляд на старика.

Леденящий ужас пронзил Самуэля, подступив к горлу и перехватив дыхание. Аррон громко ахнул. Трое братьев Вейн замолчали и, казалось, не шевелились, ожидая, пока Гиббс скажет что-нибудь.

– Юноша, вы бы побоялись подобных речей, – предупредил старик и усмехнулся. – Но в моем доме я и не такое слышал. Особенно от своей дочери. Понимаю-с эти чувства, Бриенн. И думаю, что ваши братья их разделяют. Мало кто любит нашего монарха.

– Простите за мою выходку, – извинился средний Вейн и дрожащими руками принялся есть сливы, которые он не особо любил. Видимо, хотел забить чем-то рот, пока снова не сказал лишнего.

Ситуация обернулась крайне удачно. Иначе бы братьев тут же отдали под стражу и возможно казнили так же, как и родителей.

“Но почему старик так отреагировал?” – подумал старший Вейн. Еще ему стало интересно, что же такого говорила Морена Гиббс своему отцу про Лоранса. Самуэль заметил, что Аррон, как и он, расслабился и сел поудобнее на стуле. А затем старший Вейн спросил:

– Мистер Гиббс, но за что наших родителей казнили? Неужели они и правда совершили преступление?

– Их обвиняли в измене государству.