Ни слова о судьбе

Шимона послала непреклонный взгляд, и Мисти пришлось покорно обуться. Дальше горничная занялась причёской и макияжем. Мисти чувствовала себя глупой куклой. Когда Шимона закончила, за окном начало темнеть.

– Посидите здесь спокойно, иначе испортите причёску и е? придётся переделывать, – назидательно сказала Шимона, последний раз поправляя е? закреплённые сверху локоны.

– Хорошо, – согласилась Мисти, не желавшая снова проходить через всё это.

Шимона замялась, а потом положила свои тёплые руки на е? оголённые плечи.

– Вы невероятно красивая и очень похожи на королеву Миджестию в молодости. Уверена, она бы вами гордилась, – неловко сказала Шимона и ушла.

Мисти растерянно посмотрела в зеркало. Вряд ли е? можно назвать красивой. Особенно если рядом с ней поставить Милли и вторую королеву Монодику. Вот они правда являлись писаными красавицами. Да и с чего бы покойной матери ею гордиться? За что бы Мисти не бралась, всё заканчивается провалом. Е? настроение снова упало. Руки сами потянулись к первому ящику небольшого столика со сколотыми углами.

Он со скрипом отъехал, и Мисти взяла в руки стопку писем. Каждый год в день своего рождения она пыталась выйти на диалог с Дракадриатом, но они вернули все е? письма назад. Даже их не открывали. В этом году она решила, что с не? хватит. Она уже пробовала и умолять, и угрожать, и даже ссылаться на их порядочность, чтобы выйти на диалог. Всё без толку.

В дверь постучали. Мисти быстро закинула письма в ящик и закрыла его. В комнату вошёл отец, увидел е? и широко улыбнулся.

– Я встретил по пути Шимону, и она сказала, что ты вылитая Миджестия, но она оказалась не права. Ты намного красивее, дочка, – мягко произнёс он.

– Спасибо, пап, – неловко ответила она.

Так уж заведено, что раз в год все обязаны сказать ей о том, что она красивая. Хотя, может, после стараний Шимоны она и стала чуть милее обычного.

– Если бы ты так постоянно одевалась, то отбоя бы от ухажёров не было. Должен ли я тебя за это отругать или лучше сказать спасибо? – задумчиво спросил Малтириаш.

– Кто знает? – поддержала его игру Мисти.

Отец улыбнулся, а затем резко помрачнел.

– Мне так жаль, что твоя мама не с тобой в такой день, – печально произнёс он.

Сердце у Мисти сжалось. Она не помнила Миджестию, но по рассказам других, та была замечательной королевой, женой и матерью. Если бы не этикет, то Миджестия точно бы продержала её на руках весь прием по случаю празднования рождения.