Жизнь и одни сутки

Распорядитель хлопнул Евлантьева по плечу и торопливо удалился.

– Жлобы хреновы, – процедил Саня и устало опустился на лавку.

За следующий час в клубе заметно прибавилось людей. Немногочисленные сидячие места были поспешно заняты, а остальная публика скопилась по бокам у ринга. Вдоль стен разминались бойцы, и дикий вид этих людей не внушал Сане оптимизма. Сам Евлантьев тем временем облачился в дурацкого вида шорты и нацепил потрепанные боксерки.

Он как раз натягивал старые классические перчатки, когда к нему подбежал Сэм.

– Так, друг, как я и говорил, ты будешь драться вторым! Начинай готовиться!

– Ты говорил третьим или четвертым! – возмутился Саня. Но Сэм уже убежал.

Первый бой вечера прошел между двумя здоровенными детинами. Под вой публики они нещадно молотили друг друга мощными ручищами до тех пор, пока один из них не свалился. Зрители встретили этот исход бурными аплодисментами и залихватским свистом.

Вскоре с ринга вынесли бесчувственного амбала, и Сэм махнул Сане рукой.

Скрепя сердце Евлантьев прошел сквозь ревущую толпу и поднялся на ринг. В зале собралось уже достаточное количество народу, и Евлантьев чувствовал себя центром вселенной, ощущая на себе десятки любопытных взглядов, и это ему не нравилось. Последний раз на Саню так внимательно смотрели еще в институте, когда он защищал диплом. С тех пор взгляды людей на нем не задерживались, ибо он исчерпал все шансы добиться обеспеченного будущего. А на бесперспективных соискателей никто никогда не смотрит.

Саня вышел на ринг и увидел в противоположном углу своего соперника. Тут в пору было бы обматерить давешнего коллектора, который обещал легкий бой. Ведь в противоположном углу ринга возвышался перекачанный здоровяк под два метра ростом.

Саня хотел уже было отказаться от этой авантюры, в которой ему не светило ничего кроме гибели, однако в этот момент громогласно заговорил Сэм:

– А теперь, друзья, вы увидите нечто особенное! Вашему вниманию представляю поединок между ударником и борцом! По правилам этого поединка первый может только бить, а второй только бороться!

«Ну все, мне конец», – мысленно простонал Саня, чувствуя себя обманутым и уже заранее убитым.

Его палач тем временем разминался и хищно глядел на свою жертву.

– Итак, начинаем! – завизжал Сэм почти в эйфорической истерике. Кажется, он был счастлив, что отправил Евлантьева на верную смерть.