Его принцесса

И не давая больше опомниться, давит на мой затылок, притягивая к себе мои губы.

Его поцелуй настойчивый и такой же грубый, как и его хозяин. Он не допускает даже капли нежности, не позволяет себе и секунды промедления. Просто таранит мой рот, клеймит его своими прикосновениями и заставляет забыть обо всем. И я уже не помню, что сижу в чужой машине, несущейся куда-то в ночь. Не помню, что спасаюсь от тирана, калечащего чужие судьбы. Не помню, что собираюсь бежать.

В голове настойчиво бьют молоточки, фокусируя мои мысли на одной – я не хочу, чтобы он прерывал поцелуй.

Наши языки сталкиваются в схватке, от этого прикосновения мое тело от макушки до пят пронзает будто молнией. Легкие наполняются жаром. Жаром того самого огня, что испепелил мои крылья накануне. Жаром тех ладоней, что сейчас заставляют меня приподняться и оседлать мощные бедра Сеймура. Тех самых рук, что властно комкают платье, настойчиво забираясь под него. И я даже не замечаю, как куда-то соскальзывают бретели, как они цепляются за мои предплечья, извиваясь на них беспокойными змеями.

Как жесткие губы оставляют в покое мой рот и в точности повторяют путь тех самых капель воды, осушая кожу как солнце влажный песок.

Мое сердце камнем бухает в груди.

С губ один за другим срываются стоны, я жадно стискиваю широкие плечи, скольжу пальцами выше, зарываюсь в темную шевелюру этого неприступного зверя, пропускаю грубый шелк его волос сквозь них. Выгибаюсь в такт его ласкам. Чувствую твердость его намерений, и это как теплый мед обволакивает кожу мурашками.

Я смогла заставить его потерять над собой контроль! Но и он лишил меня рассудка.

Ерзаю на нем, упираюсь в его каменную плоть, тело пронзает волной удовольствия. Сеймур рычит, мое платье трещит в его грубых руках, меня колотит крупной дрожью. Еще! Повторяю неопытную ласку, как на волне качаю бедрами, снова и снова дразня его и себя этим прикосновением. Влажную от капелек пота грудь холодит атмосфера вокруг. Сеймур, настойчиво притягивает меня за талию ближе.

Вплотную. Вжимает в себя, врезает в себя, будто собирается слиться со мной даже сквозь слои нашей одежды. И последнее его прикосновение срывает планку.

Обессиленно обрушиваюсь ему на грудь. Утыкаюсь носом в мужскую шею, пахнущую терпким океаном, и с губ срывается шелестящий стон. Смокинг царапает нежную кожу, и я чувствую как мужские пальцы настойчиво тянут змеи-бретельки на мои плечи, возвращая все на круги своя.

А я все еще не могу прийти в себя.