Фамилия

Ноги не слушаются, и я едва не падаю на пол к его ногам, но каким-то чудом сохраняю равновесие.

Замечаю, что рама приоткрыта, а стекло выбито. Видимо именно так он и попал в комнату Германа.

– Пошла! – тычет мне пистолетом в спину, и я обмираю и полуоборачиваюсь, неуверенная, что правильно поняла команду. – Ты меня узнала и при первой возможности сдашь охране. Думаешь, после всего этого я оставлю тебя без присмотра? Ты пойдешь со мной.

Глава 10

– Он убьет тебя, как только поймает! – шиплю, все еще неуверенно стоя у окна.

Сзади зверь с пистолетом, впереди пропасть высотой в два этажа и небольшой парапет, по которому он и взобрался сюда. – Ты и шага по двору ступить не успеешь, охрана тебя повяжет.

– Вылезай! – подталкивает пистолетом в спину, и я вздрагиваю и делаю шаг к пропасти. Поднимаю оконную раму, открывая проем шире. Длинная юбка, распластана до самых бедер самурайским мечом Германа, сейчас не сковывает движений, и я перемахиваю ногу на ту сторону, седлая подоконник.

Платье так и норовит соскользнуть, и я, что есть силы, прижимаю лиф плечами, дрожащими руками цепляясь за оконный проем. Нащупываю ногой бетонный край парапета и встаю.

Страшно. Безумно страшно! Но палач, держащий меня на мушке, не дает и шанса замедлиться, и я торопливо вышагиваю из окна. Он проворно перемахивает через подоконник и так же ловко в один прыжок спускается на крышу веранды на втором этаже. Делает знак прыгать за ним, но мои пальцы до судорог вцепились в подоконник и я не могу заставить себя разжать их.

– Вниз, живо! – цедит сквозь зубы, и я зажмуриваюсь и прыгаю, готовясь к болезненному падению. Но вместо этого меня ловко подхватывают мужские руки, и мой интуитивный выкрик глушит широкая ладонь. – Молчи!

Шипит на ухо, от звука его голоса становится жарко, и я вздрагиваю и дергаюсь в сторону, яростно стряхивая его руки с себя.

– Сюда! – указывает пистолетом на заросли под верандой. И я опомниться не успеваю, как мы оказываемся на газоне.

С другой стороны особняка разбит сад, идет шикарный прием, на котором собрались все сливки общества, а здесь тьма и лишь отдаленно слышны музыка и смех гостей. И я понимаю, что закричи я, он тут же выстрелит и никакая охрана не успеет меня спасти. – К забору!

Я оглядываю пустой двор, где держали рабов и это раздражает моего конвоира.

– Ждешь особого приглашения?

Я кошусь вправо, откуда сочится злостью его голос, и торопливо шагаю, куда он велел.