Леска

Хэнк взял на руки свою жертву и направился к машине. Сначала надо убраться отсюда. А потом он обдумает дальнейшие действия.

Войдя в квартиру, Хэнк на руках занес Лилит в спальню и положил на кровать.

Очнется через пару часов. Надо успеть за это время проверить ее вещи и навести справки. Какого черта ей понадобилось в той квартире? Хозяйку  избили, а у этой – ни царапины. Красивое лицо. Запоминающееся. Пухлые губки, точеный носик, темные ресницы. Хоть сейчас на конкурс красоты. На таких как она Хэнк никогда не обращал внимание.

Они слишком настоящие. С настоящими сложно. Они умеют думать. И чувствовать. Всяческих проявлений чувств он старался избегать. Уж так его обучили. Так проще. В его профессии чувства только мешают.

Гостья пошевелилась, и он замер. Поймал себя на мысли, что любуется ей. Спящей. Надо скорее всё о ней разузнать и решить, какие меры предпринять. Лишние проблемы еще никого до добра не доводили.

При ней была только сумка, в которой оказался  разряженный сотовый, косметичка и деньги.

Ни документов, ни кредиток. Никакой информации. Кто она? Как зовут? Н-да. И тут тупик. Придется ждать, пока она проснется. И выяснить все у нее лично. Хэнк уселся поудобнее на кресло у кровати и приготовился ждать.

Спустя примерно полтора часа брюнетка открыла глаза. Ее тело напряглось, как только она поняла, где находится. Быстро осмотрела комнату и остановилась на нём.

Хэнк сидел неподвижно, буравя ее взглядом. Молчал. Она села на кровати, подтянула колени к груди и, обхватив их руками, стала ждать.

Молчание затягивалось.

– Зачем я здесь? – ее хриплый ото сна голос нарушил тишину в комнате.

Красивый голос. Это он заметил еще в баре.

– Как тебя зовут? – его взгляд скользнул по ее телу и остановился на лице.

Лилит поджала губы. Стиснула колени сильнее. Молчит.

Ладно, так дело не пойдет.

– Давай попробуем так: Я задаю вопросы, ты отвечаешь, потом я отпускаю тебя домой. По рукам?

Она подняла на него глаза и взглянула в упор. Сердце Хэнка замерло.

А затем забилось быстрее, будто он пробежал стометровку. В ее взгляде было столько упрямства, что она могла бы дать фору любому агенту М1. Будто она прямо сейчас читает его мысли. И они ей не нравятся. Обычно девушки были довольны тем, что он с ними делал. И что сейчас хотел сделать с ней. Он поерзал на стуле, жалея, что не может поправить член под джинсами. Тот уже в полуготовом состоянии занимал слишком много места. Черт, снова что-то не так.

– Ладно.