Настоящая любовь

И даже сейчас, пока она шла к моему крузаку, пара каких-то типов провожали ее взглядами.

– Веселишься? – спросила, садясь на переднее пассажирское. – Выглядишь так, будто Меган Фокс обещала тебе отсосать.

– Есть хочешь? – завел мотор, откладывая телефон, в котором залипал, пока ждал ее, и вырулил с парковки. – Или роллы закажем на дом?

– Давай роллы, – утвердительно кивнула и собственническим жестом опустила кисть на мое колено. Начала массировать, медленно поднимаясь пальчиками выше, пока не добралась до главного.

Главное охотно отозвалось на ее ласку.

Поехали прямиком ко мне, по дороге Наташа заказала роллы, держа в одной руке телефон, а второй продолжая делать мне массаж. Хорошо, что я был в джинсах, иначе просто не смог бы выйти из машины. Такой явный стояк привлек бы внимание встреченных нами соседей.

Открыл дверь своей квартиры, по привычке пропуская Наташу вперед, и та удивленно охнула, разглядывая дестрой, который произошел накануне.

– Соседи залили? – скинула с ноги сначала одну туфельку на шпильке, потом вторую.

Стряхнула с плеч короткое пальто. Повесила на крючок в прихожей.

– Ночью у них кран сорвало, – вошел вслед за ней и закрыл дверь, подтягивая Наташу к себе за талию. Дежурным жестом коснулся ее алых губ. Она отстранилась, целомудренно изрекая.

– Губы в помаде. Измажу тебя, – попыталась стереть алый след с моего подбородка пальцами. Я понимал тщетность попыток сохранить ее мейкап, и склонился к тонкой шее, вдыхая аромат секса. Именно им она пахла.

А может дело в том, что ее духи ассоциировались с еблей, потому что мы только этим занимались, когда были вдвоем.

– Ничего, я переживу, – ответил, выверенным движением расстегивая пуговички на ее черной атласной рубашке. Она поддела мой свитер и стянула его с меня через голову. Бросила под ноги. Коснулась моей ключицы, оставляя алый след.

– Окей, – еще один след чуть ниже, следующий на ребрах. Ее блузка уже полетела в сторону гостиной, звякнула пряжка моего ремня, сверкнула молния ширинки.

Еще один след от помады лег над самой кромкой трусов. На Наташиных губах почти не осталось оттенка.

Аккуратно потянул ее наверх и впился в податливый рот, смакуя неспешную ласку. Она охотно отдавалась, я охотно брал, руки шарили по кружеву на ее груди, потом чашки отогнулись вниз, щелкнула застежка и тяжелая грудь удобно легла в мои ладони.

Наташа отогнула резинку моих боксеров, запустила руку под ткань, и я стиснул зубы, сдерживаясь. Зверь внутри ревел.