Настоящая любовь

– Не надо, Лёв… – Вдруг на секунду стала серьезной и сбросила с себя маску стервы. – Он ведь убьет…

И не найдя на моем лице ни капли тех эмоций, что искала, отклеилась от поверхности стола и встала, окидывая меня пристальным взглядом.

– Зря не взял.

И ни сказав больше ни слова удалилась, оставив после себя лишь флер сладких духов и сводящую с ума безысходность. И я не был уверен, относились ли ее слова к взятке. Или же к ней самой.

Глава 1

– Аверьянов, жду у себя в кабинете.

– Есть! – отозвался на приказ начальника и положил трубку внутреннего телефона, с досадой утыкаясь в циферблат наручных часов.

Половина шестого. А я сегодня собирался выйти вовремя.

Опечатал сейф, закрыл кабинет на ключ, и направился к лифтам, чтобы подняться на этаж первых после Бога.

Управление гудело. Коридоры были полны сотрудников, которым повезло больше. Они уже переодетые в гражданку спешили по домам. Ну конечно, пятничный вечер всегда сулит приключения и хорошо проведенное время. Всем, кроме меня.

На этаже начальства было тише, но голоса за дверями с золоченными табличками звучали бодро и воодушевленно. И только за нужной мне дверью стояла кромешная тишина. Я усомнился, что Гринёв на месте, но после короткого стука, мне ответили.

– Разрешите войти, товарищ генерал-майор.

– Входи-входи, – начальник стоял у окна, спиной к двери, и когда я вошел, повернулся и кивнул на кресло, напротив своего стола. Я сел, все еще ощущая легкую растерянность и напряженность. Зачем он меня вызвал? Я только утром был у него, принимал благодарность за хорошо проделанную работу по предыдущему делу.

Как раз накануне сдал все документы и отработал, благодаря чему в нашем городе на одного плохого парня стало меньше. Сомневаюсь, что Гринёв решил снова меня похвалить. – С Лубянки звонили.

Я нахмурился и продолжил молча слушать, все еще не до конца понимая, к чему он все это говорит.

– Мы поговорили о том, чтобы представить тебя к награде. Как один из лучших сотрудников управления, ты засветился даже перед ними.

Хотели перетянуть тебя к себе, но я не дал, – признался честно, и прошел к столу, занимая место напротив меня. – Сказал, что через два месяца у тебя кончается контракт, и ты не собираешься его продлять.

Я кивнул. Об этом мы уже раз сто разговаривали, и от уговоров переходили к угрозам, хорошо завуалированным, но явным. Гринёв не одобрял мое желание уйти из органов. По его мнению, все сотрудники должны работать там пока не свалятся в гроб.