Ты доиграешься, детка

Ника психанула и поднялась, не сумев сделать и шага, когда я поднялся и потянул её на себя. – Я должен знать, оставишь ли ты меня одного в спорт-баре в следующий раз.

Последняя капля, и я ощутил, как щека запылала. Сверкнул взглядом, перехватывая правую руку, чтобы не дать ей залепить вторую пощечину.

Завел за её спину, притягивая Нику ближе, и ощутил нехреновое такое сопротивление, когда она дернулась, не позволяя прижать теснее.

– Пусти меня!

Подавил улыбку – она могла бы не отвечать, мне достаточно было ее реакции, говорившей лучше любых слов.

– Не хочу, – я невозмутимо улыбнулся и опустил взгляд на пухлые губы, облизывая свои. – Тебе следует привыкнуть отвечать сразу и по сути. Это поможет избежать проблем.

Красивые глаза сузились, и я допустил пиздец какую ошибку, когда расслабился рядом с этой дикой кошкой. Она двинула коленом, и мне едва удалось увернуться, но руки я машинально разжал, и она отступила и дернулась за сумкой.

Не дал ей уйти, сгреб талию и впечатал Нику спиной в стену, придвигаясь ближе.

Сжал подбородок, ощущая, как её грудная клетка ходит ходуном в такт моей.

– Оставь это до вечера, ты же не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь посреди ресторана.

Приняв серьезность моего шепота за чистую монету, Ника затихла, и в глазах напротив мелькнул испуг и…

…азарт.

– Оставь это до вечера, ты же не хочешь остаться без яиц прямо здесь посреди ресторана, – повторила, в точности копируя мою интонацию, и меня закоротило.

Улыбнулся, с трудом сдерживая смех, но, заметив в ее глазах иронию, заржал в голос, откидывая голову назад.

Н-да. Оказывается, я влип гораздо сильнее, чем думал.

Как ни странно, после того разговора в ресторане атмосфера неуловимо изменилась. Стало легче. Не знаю, в чем причина, но Ника больше не опасалась моей реакции на ее слова и не старалась строить из себя недотрогу. Вместо этого подкалывала меня и совершенно расслабленно чувствовала себя рядом.

Мои прикосновения к ее плечам, когда помогал надеть куртку, касание пальцев, когда передавал клатч, не отпугивали ее. Она совершенно ровно относилась к такому вторжению в личное пространство, и не пыталась отшатнуться или отступить. И это не могло не радовать.

В общем, ужин прошел в довольно непринужденной обстановке, и к его концу мы поняли, что время уже около десяти, и мы просидели в ресторане почти три часа.