Я тебя у него украду

Сжечь их всех!

– Тебе вообще никогда больше не светит ясно? И вообще уходи, я видеть тебя не хочу! Вы все у меня поперек горла, кобели сраные!

Еще раз ударила, на третий Пашка сжал мою руку и не дал закончить начатое. Вместо этого встряхнул меня, что волосы хлестнули по лицу влагой.

– Я бы сейчас за каждый твой удар ответил ремнем, но ты бухая, не поймешь же нихрена!

– Ты… Да какое право ты… Да как ты… – не могла слов подобрать, меня бесил этот его самоуверенный тон, и я закусила губу, потому что слезы на глаза так невовремя накатились.

 – Козел…

Шмыгнула носом, опустила взгляд куда-то в район пашкиной груди, и ощутила, как губы дрожат.

– Иди сюда.

Не произнес больше ни слова, но меня порвало. Раскромсало на кусочки, бросило в истерику, и я начала всхлипывать.

– Журавлева, ты как ребенок, – произнес почему-то ласково и крепче прижал, а мне только это и надо было чтобы сильнее расплакаться в его объятиях. Суворов пах как дорогой кобель. Как мужчина, который знает себе цену и трезво оценивает свое нехилые возможности замотать любую девушку в свою постель.

И выглядел он, кстати, так же как пах. Самоуверенный и дорогой вид самца. А я ему весь свитер слезами залила. – Тише, родная, тише…

Приподнял меня над полом и понес в спальню, а я слабо запротестовала, на что он хмыкнул и заверил.

– Не буду я тебя насиловать, – произнес ровно, и я крепче прижалась к нему, когда опустил на кровать и лег рядом, притягивая к себе. Слезы все катились, хотя я думала, что моя истерика прошла, но нет.

Все так же плакала, а он сжимал, окутывал собой, своим сводящим с ума запахом, своей силой. И так тянуло в его руках забыться.

– Паш, зачем ты пришел? Я же не звала тебя.

– Не звала, – согласился и продолжил молчать, а я ждала его ответ так долго, что казалось проигнорирует, но он заговорил. – Спи Журавлева. Я никуда не уйду.

Эти его слова как мед подействовали на нервы, и я устроилась на его плече и прикрыла глаза, чувствуя влагу на ресницах.

– Я уже года два ни с кем не спала в одной постели… – философски изрекла и ощутила, как мерно бьется под ладонью пульс Суворова.

– А что был тот, с кем спала? – так же ровно спросил, не отрывая головы от подушки. Его дыхание щекотало мою макушку, и это неуловимо согревало.

– Был… – на большее сил не хватило, тело уже начинало отключаться, только мозг все еще работал.

– Идиот.

Ответил ровно и его слова согрели, и я безотчетно улыбнулась.