Screenplay 2. Зачарованная

Очень ненавязчиво она намекала, что ей удалось воспитать прекрасного сына и что этот сын ко мне неравнодушен. Антона она боготворила, но, в отличие от многих других матерей, не ревновала к остальным женщинам, даже учитывая то, что на ноги поднимала она его одна. Отец, как это иногда практикуется, сбежал к другой женщине почти сразу же после рождения Антона. Он не смог вытерпеть крики орущего по ночам младенца, объяснил это тем, что ещё не готов. Мать тогда всё для Антона делала, ей пришлось работать на двух работах, в какой-то промежуток времени даже на трёх.

Он очень нелегко достался ей, тяжёлая беременность, тяжёлые роды, бесконечные детские болезни, из него вышел трудный подросток.

Матери бывают очень разными, но мать Антона опекает его всю жизнь. У них куча денег, и она об этом знает, но не хочет нанимать горничных или кухарок, ей доставляет удовольствие самой готовить ему, стирать его вещи. Даже сейчас, когда Антон легко может поднять её одной рукой, для неё он всё тот же несмышлёный ребёнок, который остро нуждается в заботе, и единственное, о чём она мечтает, – передать его с рук на руки хорошей жене.

Например, мне. И может быть, поэтому она всячески со мной дружит, а может, и потому, что я ей просто нравлюсь. Мне очень приятна её забота, но иногда я чувствую себя виноватой, зная, что не смогу оправдать её надежд.

Мы с ней поболтали немного перед сном в гостевой спальне, в которой она постелила для меня сегодня:

– Всегда хотела иметь доченьку, – ворковала Надежда Борисовна, расчёсывая перед зеркалом мои волосы.

 – Бантики, косички, все эти милые платьица. С мальчишками ведь знаешь как – только успевай зелёнку покупать да дырки штопать.

– Да уж, представляю, – улыбалась я, вспоминая взлохмаченного сорванца, которого она часто показывала мне на старых снимках в семейном альбоме.

– Жду не дождусь, когда Антон осчастливит меня маленькой внучкой!

– Из вас выйдет прекрасная бабушка, – сказала я, не зная, что ещё сказать.

– Никому бы её не доверила, мою конфетку, сама бы с ней сидела! Я ведь ещё крепкая бабка, зачем все эти няньки-гувернантки, зачем чужие люди в доме? Знаю, вы с Антоном очень занятые люди, только о работе и думаете.

Но и о будущем нельзя забывать. Не будь у меня Антона, чем бы я сейчас занималась? Страшно представить одинокую старость, Лизонька, очень страшно. Вот что должно тебя беспокоить, а не кванты и галактики.

– Спасибо, Надежда Борисовна, – сказала я, мягко забирая у неё расческу.