Screenplay 2. Зачарованная

Одних только оттенков улыбки я насчитывала, наверное, тысячу. Вот улыбка широкая, открытая, вот немного застенчивая, улыбка светская, официальная, ободряющая, призванная убедить весь мир в том, что так или иначе всё будет хорошо, улыбка яростная, больше похожая на звериный оскал, или печальная, которая в свою очередь тоже приобретала разные оттенки и могла начинаться с тональности «Светлая грусть» и заканчиваться где-то за пределами «Вселенской скорби», улыбка робкая, неуверенная или, напротив, улыбка победителя. Нахальная, стеснительная, соблазняющая… Разная.

И комбинации каждой из этих улыбок, помноженных на ещё тысячу разных выражений глаз… То, что он вытворял со своей мимикой, сводило меня с ума и заставляло с жадностью следить за каждым его движением, но мне всё было мало, и я была подобна наркоману, в котором каждая следующая доза лишь разжигает адский огонь неутолимой жажды.

Я не могла оторвать глаз от Рональда, поэтому ответила, даже не взглянув на экран телефона.

– Алло?

– Ты подлая сука! – прошипела трубка.

 – Я тебя уничтожу!

Я отодвинула телефон от уха и, моргая, всмотрелась в экран. На заставке светилось улыбающееся лицо звонящего. Я сфотографировала Максима в Ницце, за его спиной виднелся пейзаж морского побережья, мы были счастливы те три дня, что провели там. Озлобленный голос в телефонной трубке резко контрастировал с радостным лицом его иконки. Оставалось только молиться, что его неожиданный звонок никак не связан с тем, что ему внезапно открылась правда обо мне.

пожалуйста, пусть это будет всего лишь обычным припадком уязвлённого самолюбия.

Я всё выдержу, всё! Даже если он будет бить меня стулом по спине, даже если будет выкручивать пассатижами мне ногти, я с благодарностью приму это, только бы не…

– Максим, ты что пил?

Внешне Максим казался безобидным и никак не проявлял жестокости ни по отношению ко мне, ни по отношению к другим людям, но всё равно каким-то звериным чутьём я чувствовала, что имею дело с опасным человеком, способным контролировать свои эмоции и свой гнев только до определённого момента, и только надеялась, что он не успел привязаться ко мне.

Может, трезвый он и не представляет опасности, но кто знает, что взбредёт в голову пьяному ФСБ-шнику.

– Думаешь, ты, паршивая дрянь, можешь так со мной поступить и продолжить безнаказанно вертеть своей паскудной задницей перед другими мужиками?

– Макс! Ты чего?

– Я тебя уничтожу, сука, – повторил он, еле ворочая языком, и внезапно расхохотался.