Мое имя Офелия

Отец был доволен, так как он очень надеялся, что Лаэрт станет таким же доверенным придворным, наперсником Гамлета, как Горацио.

– Хорошо служи принцу, и когда-нибудь будешь служить королю, – наставлял отец брата. – Будешь плохо служить ему, и наши дни сочтены! – он чиркнул пальцем по своему горлу. Всем, даже детям, был известен тот простой факт, что гнев короля, даже такого доброго, как король Гамлет, может привести к гибели.

Чтобы угодить отцу, Лаэрт пользовался любым случаем вызвать на соревнование принца Гамлета.

Он знал: чтобы подняться при дворе, ему надо овладеть всеми видами спорта и боевыми приемами. Со временем он повысил свое мастерство, и иногда ему удавалось победить Гамлета на соревновании лучников.

Однажды я наблюдала, как они тренировались в бою на мечах, используя ветки молодых деревьев. Я заметила, что брат, хоть и моложе по возрасту, почти догнал ростом принца. Сражаясь своим безобидным оружием, Лаэрт и Гамлет делали выпады и отражали удары со всей серьезностью. Я прикрыла рот ладонью, чтобы подавить смех.

Горацио, который, как обычно, стоял рядом, наклонился ко мне и заговорил, чем удивил меня.

– Я поставлю на принца. А вы, миледи?

У меня была рваная юбка, растрепанные волосы. По правде говоря, я больше напоминала уличного мальчишку, чем леди, хотя мне уже исполнилось десять лет. Но не думаю, что Горацио смеялся надо мной, потому что улыбка его была доброй.

– Ну, естественно, я ставлю на брата, – застенчиво ответила я.

Это была не совсем правда, но не могла же я сказать, за кого болею.

Лаэрт был более ловким, а Гамлет – более искусным. Я наблюдала за принцем. Его сияющие глаза внимательно следили за боем, сильные мышцы на ногах и руках напряглись. Он позволил брату завоевать преимущество, потом поменялся с ним местами, парируя его выпады. Вскоре они объявили перемирие, обливаясь потом и демонстрируя рубцы и царапины, нанесенные своим самодельным оружием.

– Ты будешь хорошим бойцом на мечах и достойным противником… – начал Гамлет.

Я видела, как Лаэрт расправил плечи и раздулся от гордости. – …Лет через десять! – закончил Гамлет со смехом. Я заметила, что голос у него уже стал мужским.

Итак, жизнь в Эльсиноре, даже для детей, была полна конкуренции. Мы также привыкли к грубости и жестокости. Удары деревянным половником от повара, грубые слова школьного учителя и отсутствие отцовской заботы свидетельствовали о равнодушии мира к моим чувствам и к моему благополучию.