Пламенная пляска

Пламенная пляска

Диана Чайковская

Цыганский барон Зурал выкупает невольницу Чарген и собирается сделать её своей женой. Юная девушка сперва покоряется судьбе и с уважением относится к будущему мужу, но всё меняется, когда она влюбляется в его сына Мирчу. Между тем Зурал тайком от всех проводит обряд, делая Чарген "щитом" Мирчи. Так он решил защитить своего единственного наследника, которому суждено умереть в 25.

Диана Чайковская

Пламенная пляска

Пролог

1.

В тот день кони ржали сильнее обычного.

Молодые цыганки бегали от шатра к шатру, шелестели грязные изорванные юбки, пока мужчины оставались в стороне. Лишь великий барон Зурал сидел возле потёртого шатра и нервно раскуривал позолоченную трубку. Его табор направлялся на восток с частыми остановками. Вот и теперь пришлось встать посреди чистого поля. Жена барона, Кхаца, была беременна. Все ждали, пока она разродится. Цыгане разбили шатры и бродили по округе третью неделю, пока, наконец, не начались схватки. Сам Зурал не видел жену с тех пор, как та вошла в шатёр и оставалась там. Не положено было мужчинам смотреть на женщин накануне родов.

Страшные крики Кхацы поражали весь табор. Роды проходили тяжело, пришлось даже позвать Раду, старшую сестру Зурала и известную на весь табор шувани[1 - Ведьма табора. В одном таборе живёт только одна шувани.]. Она ворожила над женщиной и отгоняла злых духов.

Наконец, Рада подошла к Зуралу, вытерла вспотевший лоб и улыбнулась:

– Радуйся, баро! Сын! Чаворо![2 - Мальчик (с цыганск.

)]

Будь его воля, он бы запел. Зурал хотел было кинуться внутрь шатра, но вовремя опомнился6 негоже мужчине вступать в осквернённое место и видеть то, чего не положено. Внезапно Кхаца снова закричала, и нахмурившаяся Рада бросилась обратно.

Не к добру это всё было, ой не к добру. Плач младенца перебивался женским до тех пор, пока последний не стих совсем. Зурал успел выкурить две трубки прежде, чем уставшая шувани вышла к нему.

Она не стала ничего говорить – лишь взглянула так, будто мимо пролетела молния и ударила в дерево.

Зурал всё понял. Кхацы с ними больше не было, зато остался сын.

– Мальчика надо омыть и перекрестить, – выдохнула Рада. – Я заберу его в свой шатёр. Подготовлю соль, воду и ладан. Пусть девки займутся усопшей, её тело я омою чуть позже. Всё же жизнь и смерть не должны пересекаться.

Зашелестели юбки, запахло костром. Спустя время из шатра Рады потянуло вонючим дымом.