Мое имя Офелия

Старый Йорик уже умер, и теперь молодой шут смешил короля Гамлета, хоть он смеялся не так весело, как прежде.

А Клавдий наоборот, от души веселился, не выпуская из рук кубка. Он сдвинул на лоб маску, чтобы удобнее было поедать угощение. Его туника и пол вокруг покрылись пятнами рубиново-красного вина. Он щипал многих женщин за их округлости, не обращая внимания на то, что пачкает вином наряды. Остановившись перед королем, Клавдий отвесил ему преувеличенно низкий поклон и чуть не упал на колени. Начал произносить речь заплетающимся языком, но король прервал его.

Тогда Клавдий схватил за руку Гертруду и потащил за собой, заставляя ее присоединиться к пьяному веселью. Она, с притворной неохотой, покинула кресло возле мужа, надеясь утихомирить Клавдия, потанцевав с ним. Лицо короля Гамлета помрачнело.

Этот драматический инцидент был лишь одним из представлений той ночи. Тогда меня больше интересовал мой собственный спектакль. Я передвигалась по залу в темно-синем плаще и простой маске, наблюдая за своими актерами.

Гильденстерн явился в черном плаще и в маске с клювом. Кристиана порхала в ярко-красном платье и в длинной накидке. Музыканты начали играть, и придворные разбились на пары, чтобы танцевать торжественную павану[5 - Медленный придворный танец в Европе XVI века. Танец демонстрировал изящество манер и движений дам и кавалеров, исполнялся во время церемоний.]. Я очутилась перед Гамлетом, который носил маску, украшенную двумя лицами.

– Добрый вечер, лорд Янус, – сказала я, вспомнив о странном амулете, который принц подарил мне в саду.

– Ты потанцуешь со мной, прячась здесь, у всех на виду?

– Это противоречие приводит меня в восторг, – ответила я. Взяв руку Гамлета, я ощутила, что он предвкушает удовольствие, как и я сама. Затем, в вихре танца, я услышала звонкий смех Кристианы.

– Поддастся ли красная птичка во?рону? – громко спросила я Гамлета. Маски давали нам возможность разговаривать, не привлекая внимания окружающих.

– Если она это сделает, он ее проглотит, я знаю, – шепнул Гамлет мне в ухо, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

Затем мы обменялись партнерами, и мне пришлось танцевать величавый бранль с нервным Гильденстерном, который путался в своем длинном плаще.

– Вижу, вы не сводите глаз с красной птицы, – сказала я ему.

– Мне кажется, она чистит свои перышки именно для меня, – похвастался Гильденстерн. Он пытался изобразить акцент, отчего я чуть не рассмеялась.