Бесследно исчезнувшая

Мгновение спустя дверь за стойкой открылась, и в фойе шагнул Боссе из «Конкурента», а за ним фотограф.

– Успела проверить «Свет истины»? – заговорщическим тоном спросил Боссе, проходя мимо Анники.

Она улыбнулась дружелюбно.

– Теперь ваша очередь, – сказал администратор и показал в направлении открытой двери конференц-зала с маркерной доской и комплектом современного компьютерного оборудования.

Руководство партии, за исключением ее лидера, сидело за овальным столом из карельской березы и поднялось под аккомпанемент скрежета стульев, когда Анника и Вальтер шагнули внутрь.

Их главный босс довольно долго был глашатаем политики помощи развивающимся странам, за которую ратовала оппозиция, и, если верить Джимми, воспользовавшись случаем, постарался посетить как можно больше экзотических стран, прежде чем проиграл следующие выборы и был вынужден уйти.

Всего их было четверо, трое мужчин и женщина. Секретарь партии Клас Борстхаммар приветствовал гостей и представил своих коллег: Ханса Улофссона, Берта Тинг-стрёма и Марианну Берг-Хольмлунд.

Они все выглядели очень серьезными, ситуация явно задела их за живое.

– Пожалуйста, садитесь, – сказал Клас Борстхаммар и выдвинул стул для Анники.

Они расселись вокруг стола. Вальтер расположился рядом с Анникой. Она включила диктофон и положила его на стол.

– Ужасно, – сказал Клас Борстхаммар и посмотрел на Вальтера. – Непостижимо. Просто не укладывается в голове, что такое могло случиться с одним из наших политиков, одним из наших самых ярких представителей.

– Именно так вы характеризуете Ингемара Лерберга сегодня? – перебила его Анника.

Секретарь партии смутился и удивленно посмотрел на нее.

– Ингемар Лерберг один из ваших самых ярких представителей? – уточнила она. – В моем понимании он был обычным политиком местного уровня в Наке последние семь лет.

Борстхаммар откашлялся. Марианна Берг-Хольмлунд изучала свои руки, сложенные на коленях, как в молитве.

– Насколько я видела, он в Наке вел достаточно резкую дискуссию относительно изменений в социальном секторе, – сказала Анника.

 – Как вы в руководстве партии оценивали его взгляды?

Один из мужчин, Ханс Улофссон, наклонился над столом и посмотрел на Вальтера:

– Ингемар – исключительная личность. Его взгляды достаточно спорны, но он отличается крайней терпимостью к тем, кто думает иначе, чем он. Он никогда никого не осуждает. Я сам из Стокгольма и знаю, что Ингемара очень высоко ценят в этом регионе.