Бесследно исчезнувшая

– Пластиковый пакет, который нашли в детской комнате, возможно, использовался для способа под названием Dry Submarino. Это метод удушения. У Лерберга есть признаки недостатка кислорода. И еще его били прежде всего по лицу, и одно глазное яблоко имеет следы проколов.

Нина сглотнула, ее слегка подташнивало. Комиссар кивнул ободряюще:

– И что это говорит о наших преступниках? Могут использованные ими пытки привести нас к определенной небольшой территории на карте?

– Falaka особенно популярна на Среднем Востоке.

Cheera используется, помимо прочего, в Индии и Пакистане, Spread-eagle называют также палестинским повешением и используют, например, в Турции и Иране.

Юханссон записывал. Ламия начисто облизала пальцы от апельсинового сока.

Комиссар поднялся.

– И если особенно не ломать голову, выходит, мы имеем дело с кем-то с юго-востока?

– Вовсе не обязательно, – возразила Нина. – Эти методы хорошо известны повсюду. Submarino также называют La Ba?era, что скорее указывает на юго-запад, чем юго-восток.

– Чертовски неприятно, – сказал комиссар. – Чем занимался Лерберг по работе? Это имело отношение к подводным лодкам?

– Координированием морских грузоперевозок, – уточнила Ламия.

– И что же такое он, черт возьми, перевозил, если его так жестоко обработали? Наркотики, деньги, похищенных младенцев, ядерное оружие?

– Он ничего не перевозил, устраивал только так, чтобы суда получали самые разные грузы и не ходили пустыми между портами, – уточнила Ламия.

Комиссар посмотрел на залитое струями дождя оконное стекло и вздохнул.

– Просто ужас какой-то. Откуда столько воды там наверху? – Он снова повернулся к Нине: – Я хочу, чтобы ты выяснила, в чем дело. Ты права, преступников было по меньшей мере двое, но из-за чего они подвергли Лерберга столь ужасным мукам? Ламия, затребуй его бухгалтерию. И где, черт побери, его жена? Они забрали ее с собой? Но в таком случае куда и почему?

Нина быстро записала указания комиссара.

Когда она подняла глаза, Ламия вновь стучала по клавиатуре ноутбука. Юханссон высморкался. Комиссар уже покидал комнату.

Нина поняла, что встреча закончилась. Она продолжалась ровно двадцать две минуты.

Редакция безмятежно дремала, утопая все в том же сероватом свете, как это происходило на протяжении всего года, и причина заключалась не только в изменениях погоды за окном.