Любовь в наследство

Кашлянув, Ротуэлл вернул Гарета к действительности и заметил:

– Люк почти ничего не рассказывал о твоем прошлом: просто мимоходом сказал, что ты сирота из хорошей семьи, оказавшейся в трудном положении.

«Трудное положение». Это в характере Люка Невилла – ничему не придавать значения.

– Только благодаря счастливой случайности я попал на Барбадос, – сказал Гарет. – И, слава богу, встретил твоего брата.

– Да, это была еще та встреча: он схватил тебя, когда ты в доках удирал от гнавшихся за тобой матросов, – расхохотался Киран.

– Да, схватил за шиворот, решив, что я карманный воришка, – добавил Гарет. – Люк не испугался пьяных матросов и забрал меня с собой.

– Да, он вообще никого не боялся.

– Господи, я, должно быть, походил тогда на мокрую мышь.

– Когда он привез тебя домой, ты был кожа да кости, – признался Ротуэлл. – С трудом верилось, что тебе тринадцать.

– Едва минуло, – сказал Гарет. – Я обязан Люку жизнью: если бы не он, те негодяи меня бы растерзали.

– Но когда Люк говорил о хорошей семье, то прекрасно знал, что имеет в виду, – заметил Ротуэлл.

– Я ничего не рассказывал ему об Уорнеме: лишь сообщил, что мой отец был джентльменом, служил в чине майора и погиб при Ролице, а мать умерла.

Сев на угол массивного письменного стола, Киран несколько минут грустно смотрел на друга, потом откровенно сказал:

– Люк знал, что такое остаться сиротой. Мы были рады считать тебя… практически членом нашей семьи, но теперь тебя зовет высший долг.

– О, я ничуть не сомневаюсь в вашей искренности, – с чувством сказал Гарет и допил остатки бренди.

– Поезжай туда на пару недель, – предложил Ротуэлл. – Убедись, что там есть компетентный агент по недвижимости, загляни в бухгалтерские книги – удостоверься, что тебя не обманывают, – напусти страху на прислугу, чтобы знала, на кого теперь работает, а потом можешь вернуться в Лондон и покинуть наконец свой убогий домишко в Степни.

– А что делать дальше? – В недоумении уставился на него Гарет.

– Герцогу Уорнему не пристало жить в хижине – только в особняке в Мейфэре, – с пафосом заявил Ротуэлл, сделав в воздухе широкий жест рукой с бокалом. – А если не хочешь снимать – купи. Вовсе ни к чему до конца дней прозябать в провинции и, конечно, нет необходимости продолжать надрываться на службе в «Невилл шиппинг».

– Нет, я не могу уехать даже на две недели, – возразил Гарет.

– Сестра пробудет здесь еще несколько дней, – возразил Киран.