Любовь в наследство

)] – как любит говорить мистер Кембл.

– С вами не приехал камердинер? – удивился Коггинс, когда они поднимались по лестнице.

– Нет, он был слишком дерзким, и я отрубил ему голову.

Резко остановившись на ступеньке, дворецкий едва заметно вздрогнул, но от страха, возмущения или смеха, Гарет не мог сказать.

– Господи, Коггинс, да не тряситесь вы – это была шутка. У меня просто нет камердинера. Со временем, возможно, обзаведусь, а пока справляюсь сам.

Неожиданно ему вспомнилась Ксантия, которой было совершенно наплевать, кто во что одет.

И сама она могла ходить в одном и том же платье по три дня, и не потому, что их не было, а потому что она просто не придавала этому никакого значения. Главное для нее – работа.

Гарет вдруг по-настоящему осознал, что будет по ней скучать. Теперь их судьбы разошлись и, вероятно, никогда больше не пересекутся. Его прежняя жизнь, которую он так упорно старался построить на руинах своего детства, закончилась. Гарету казалось, что он вернулся к тому, с чего начинал.

Новый социальный статус не стал для него благодеянием. Это было проклятие, адское проклятие.

Они подошли к двустворчатым дверям, которые, казалось, были вырезаны из цельного куска красного дерева. Широким жестом распахнув створки, Коггинс отступил в сторону, предоставляя возможность его светлости насладиться открывшимся великолепием, затем доложил, указывая рукой на огромную комнату:

– Покои герцога. Справа ваша гардеробная, слева – гостиная.

Стараясь не разевать рот от изумления, Гарет последовал за дворецким.

В эти помещения он никогда прежде не заходил, и они показались ему поистине великолепными. Спальня была обита нежно-голубым шелком, балдахин над кроватью, тоже голубой, только чуть темнее, на полу лежал огромный синий с серебром персидский ковер.

Они прошли в гостиную, тоже богато украшенную, но обставленную более изящной мебелью. Заметив в дальней стене еще одну дверь, Гарет открыл ее и, ощутив нежный аромат гардении, защекотавший ноздри, спросил:

– Что здесь?

– Это спальня герцогини, – ответил дворецкий.

 – Конечно, когда ее светлость находится здесь, в имении.

Гарет снова – на этот раз глубже – вдохнул запах цветов, в котором было что-то пьянящее и слегка напоминало аромат цветущего лотоса.

– Герцогиня в имении, Коггинс, – наконец заговорил Гарет. – Что с ней?

– Вдовствующая герцогиня перебралась в другие апартаменты, – объяснил дворецкий, склонив голову. – Она уверена, что таково было бы ваше желание.