Никогда не влюбляйся в повесу

 – Впрочем, как и ты… папочка!

Памела, леди Шарп, стояла в гостиной у окна. Облокотившись на спинку стула, она любовалась городской суетой Мейфэра, где в этот час кипела жизнь. Она так засмотрелась, что не сразу заметила в толпе высокого мужчину в темном плаще, который, похоже, куда-то спешил. Скользнув по нему беглым взглядом, она тут же забыла о нем, потому что как раз в этот момент дождь перестал наконец моросить, тучи, с утра обложившие небо, раздвинулись, и между ними блеснул лучик солнца.

Возможно, завтра появятся первые посетители, подумала она. Да, наверняка. К тому же она уже достаточно хорошо себя чувствует – во всяком случае, настолько, чтобы принимать гостей. Сказать по правде, она умирала от желания насладиться своим торжеством. Для нее это была поистине судьбоносная неделя – впрочем, если уж начистоту, то и весь этот год оказался для нее знаменательным. Она представила ко двору только что начавшую выезжать кузину Ксантию, которая, к ее радости, имела в свете оглушительный успех, и почти сразу же после этого события чрезвычайно удачно выдала замуж свою единственную дочь Луизу за наследника графского титула.

И наконец после двадцати лет вполне счастливого брака с обаятельным лордом Шарпом Памела, ко всеобщему удивлению, решилась на такое, чего от нее точно уж никто не ожидал, – она подарила своему мужу сына и наследника, очаровательного голубоглазого мальчугана, точную копию своего отца.

– Миледи? – Неслышно появившаяся горничная подхватила графиню под руку.

 – Может быть, вам лучше лечь?

Именно в этот самый момент человек в темном плаще проходил мимо окна ее гостиной.

– О! – ахнула Памела, указав на него пальцем. – Смотри! Энн, останови его! Беги же за ним, слышишь? Немедленно приведи его ко мне! И поторопись!

– Мадам? – Энн озадаченно нахмурилась.

– Ротуэлл! – Леди Шарп, как безумная, забарабанила по стеклу. – Я ведь только вчера послала ему письмо! Что ты стоишь столбом, глупая?! Я должна увидеть его – немедленно, слышишь? Да беги же за ним, Энн!

Энн слегка изменилась в лице – однако перечить хозяйке не осмелилась.

Сбежав вниз, она велела младшему лакею бежать во весь дух по Ганновер-стрит вдогонку за лордом Ротуэллом. Лакей слегка поломался – репутация барона, его вспыльчивый, тяжелый нрав были известны всему Лондону, – но потом все же послушался. Однако, как ни странно, все обошлось.