Никогда не влюбляйся в повесу

 – Поверенный моего деда объяснил мне, что его английские… как это вы называете… propriеtе?..

– Вы имеете в виду – его собственность?

Она энергично закивала.

– Да-да, принадлежавшие деду земли, дом, титул – все это переходит в собственность его кузена. Зато все остальное – а это намного больше – станет моим. Да, речь идет о деньгах, конечно, об огромных деньгах… а кроме этого, еще прядильные фабрики и угольные шахты. Я не слишком хорошо разбираюсь в подобных делах – пока. Но все это стоит много сотен тысяч фунтов.

Ротуэлл изумился. Выходит, Валиньи их не обманул?! Только этот подонок даже представить себе не мог, какое сказочное сокровище он так бездумно проиграл в этот раз!

– И Валиньи, выходит, ничего об этом не знал? – уточнил он.

– Нет. – Девушка изящно вздернула обтянутое тонким шелком точеное плечико. – Я не настолько наивна, чтобы рассказывать ему об этом!

Ротуэлл вдруг почувствовал, как в нем шевельнулись подозрения.

– Если вы настолько богаты, – задумчиво проговорил он, – то для чего вам вообще выходить замуж?

При этих словах мадемуазель Маршан недовольно поджала губки.

– Увы, в этом-то и есть – как это говорят у вас в Англии? – ложка дегтя в бочке с медом, – проворчала она. – Мой покойный дед, как мне говорили, был человеком мстительным. По условиям его завещания я не получу ни гроша, если не вернусь домой – то есть в Англию – и не выйду замуж за достойного человека. Под достойным мой дед подразумевал, разумеется, какого-нибудь английского аристократа, – криво усмехнулась она.

– Ах, ну да, конечно! Английский джентльмен, – хмыкнул Ротуэлл.

По губам девушки скользнула горькая усмешка. Однако непохоже, чтобы замечание Ротуэлла хоть сколько-нибудь смутило ее.

Она невозмутимо кивнула.

– И вдобавок даже для того, чтобы получить те пятьдесят тысяч, я должна не только выйти замуж за англичанина, но и произвести на свет ребенка. Мой дед сделал все от него зависящее, чтобы ужасная французская кровь, доставшаяся мне в наследство от отца, как можно скорее растворилась в доброй английской крови его наследников.

Ротуэлл слегка отодвинулся.

– Боюсь, моя дорогая, вы выудили не ту рыбку, – с иронией бросил он. – Идея вашего дедушки кажется мне… не слишком удачной. И я не испытываю ни малейшего желания способствовать ее воплощению.

Девушка метнула в его сторону испепеляющий взгляд.

– Чушь! – бросила она, с вызывающим видом скрестив руки на груди.