Никогда не влюбляйся в повесу

Ротуэлл готов был поклясться, что она отвечает на его поцелуи… причем с не меньшим пылом, чем он сам. Приподнявшись на цыпочки, она обвила его шею руками, он слышал слабый шелест шелка, когда ее корсаж терся о плотную шерстяную ткань его сюртука.

Ротуэлл настолько потерял голову, что даже не сразу заметил, что уже не прижимает руками дверь – вместо этого он обхватил ладонями ее лицо – и руки его как-то подозрительно дрожат. За окном послышался грохот колес – вероятно, промчалась, спеша куда-то, почтовая карета.

Город просыпался. Стук колес по булыжной мостовой, развеяв горячечный туман, вернул Ротуэлла к действительности. Скрепя сердце, он в последний раз коснулся кончиком языка ровного ряда ее белоснежных зубов, потом неохотно поднял голову – тяжело дыша, с раздувающимися ноздрями, они по-прежнему не могли оторвать друг от друга глаз.

Она тоже дрожала. О да… вот теперь в глазах ее появился страх. Но кого она боится? Только не его, подумал барон.

Мадемуазель Маршан неуверенно облизнула пересохшие губы.

– Итак, милорд, – прошептала она, опустив глаза, и уставилась выразительным взглядом куда-то вниз. – Как насчет того, чтобы перекинуть меня через колено? Вы по-прежнему намерены это сделать?

В голосе ее чувствовалась бравада – он мог бы поклясться в этом. Но, будучи опытным игроком, Ротуэлл ощутил за этой бравадой и другое… панику. По мере того как туман в его голове рассеивался, он начал потихоньку понимать, что ей страшно, – и разжал руки.

Его взгляд еще раз ощупал ее очаровательное лицо, вбирая в себя широко раскрытые, цвета темного шоколада глаза и изящно очерченные высокие скулы.

– А теперь скажите мне, дорогая, сколько времени еще остается в вашем распоряжении? – пробормотал он. – Мне кажется, я слышу звук тикающих часов, со всей неумолимостью отсчитывающих секунды – как вы понимаете, я не имею в виду те часы, что стоят у вас на каминной полке.

Она замялась.

– Шесть недель, – наконец неохотно прошептала она.

– Шесть недель?! – эхом повторил он. – Всего? Но почему так мало?

Ее выразительное лицо приняло обреченное выражение.

– В моем распоряжении было десять лет, – пробормотала она. – Десять лет на то, чтобы найти – как это вы говорите? – рыцаря в сверкающих доспехах, да?

– Примерно так, – кивнул он.

По губам ее скользнула горькая улыбка.

– Эта мысль пришла в голову моему деду, когда я была совсем еще маленькой.