Дети Скадарлии. Ясное небо Австралии

Чем же я рискую? А уличные постановки – они у нас полностью немые! Какая разница, на площади какого города какой столицы какой страны нам с вами выступать? Мы коленки сшибаем о Скадарлийскую брусчатку, за наши югославсике динары мерзнем на холодной земле, а можем ведь и на Марсовом поле, или там Трафальгар Сквере? Разве нет? Или у британцев не такое восприятие прекрасного, как у наших белградцев? Что скажешь, Джура?

Славица снова отпивает, под всеобщее молчание. Джура внимательно смотрит на ее раскрасневшееся лицо, выдыхает и последний отводит взгляд.

Все остальные чувствуют себя немного лишними.

– Кто еще думает так же, как Славица?

– Насчет ролей?

– И их тоже.

– Роли действительно не всегда с репликами, – робко начинает Милош, стараясь разбавить всеобщее молчание. Он говорит, прерываясь, и посекундно смотрит то на Славицу, то на ребят, то на бокал с ракией, – я к тому, что… в этом плане… тем, кто не владеет, так сказать, … языками. Было бы проще. Но мне все равно. Я могу и здесь выступать… – заканчивает он.

 – Кто-нибудь хочет еще ракии?

– Ты можешь и здесь выступать? – переспрашивает Джура? – А где еще ты мог бы выступать?

– Нет, ты не правильно его понял, Джура, – приходит на помощь Талэйта, – Милош имел в виду, что ему нравится наш белградский зритель. Так ведь?

– Именно это я и имел в виду. Подлить тебе? Я сейчас! – Милош поспешно ретировался на кухню за новой порцией алкогольных напитков.

– Ребята, вы должны понимать, что театр – это сложный механизм, в котором все винтики важны, и большие шестеренки приводятся в действие маленькими.

И самый незначительный эпизод может быть ярче и запоминающейся, чем главная роль, если его правильно сыграть. Неужели вы этого не поняли до сих пор?

– С этим вопросов нет – отвечает Славица, раскрасневшись.

– А с чем есть? – снова оборачивается к ней Джура.

– Что делать с амбициями?

– Какими? Актерскими?

– Нет, повидать другие места, и себя другим показать.

– А разве не интересно сначала здесь чего-то добиться? Создать свое что-то.

– А мы разве уже не добились? Не создали?

Славица не отступает. Джуре становится тяжело выдерживать перепалку, под немым недоумением остальных. Милош, подоспев обратно, оценивает расклад сил, но памятуя о своем недавнем вмешательстве, решает пока повременить с подмогой.

– Что еще мы можем дать Белграду? Что сыграть? Как выступить? Мы хотели сцену – мы ее получили! Это наша сцена, и теперь к нам ходит наш зритель.