Мужчины и женщины

Вцепился в плечи, вдохнул слабый мятный запах духов, а после того, как его тело скрутила сладкая, небывало долгая судорога наслаждения, услышал пробивающийся к нему голос:

– Запомни, меня зовут Вера! Меня зовут Вера!

– Вера… – счастливо откликнулся. – Вера…

Потом Игорь, одевшись, неловко сидел на краешке кровати, не решаясь вот так сразу встать и уйти, а Вера, лёжа, изучала его – уже немолодого мужчину с бесхитростным лицом, седыми короткими волосами и будто детским восторженным взглядом. Она ещё удивилась, как этот взгляд отличался от вчерашнего – безразличного и усталого.

– Ну, я… – Игорь нерешительно на неё посмотрел.

Вера одним слитным движением поднялась и едва уловимо коснулась губами.

– Да, иди. До завтра, любимый.

Игорь ушёл, она оделась и, дежурно улыбаясь, вышла в салон.

– Я смотрю, ты и этому голову задурила, – раздался ехидный голос. Хозяйка оглушительно чихнула.

– Раиса Семёновна, вы что, больны? – в ответ заботливо осведомилась Вера. – Будьте осторожней! В вашем возрасте грипп очень опасен…

Розовые щёчки старухи затряслись.

– Ну, скоро я от тебя избавлюсь! – прошипела она. – Мамун тебе живо мозги вправит!

Вера промолчала, равнодушно отведя глаза.

В очередной раз жизнь круто менялась. Опять пришёл мужчина, протянул руку помощи, собираясь вытащить её из дерьма, в которое она так бездумно залезла. Ну не совсем бездумно…

Из тюрьмы должен был выйти Серый, ставший там настоящим уголовником, предъявлявший права и намекавший, что у неё перед ним должок.

Да и кроме него были обстоятельства… Конечно, можно было уехать в другой город, но Вере давно хотелось на большой простор, и со свойственным ей авантюризмом она решила эмигрировать, причём срочно.

Но оказавшись на Синайском полуострове под охраной бедуинов – жутковатых типов, закутанных в грязно-жёлтые одежды, с винтовками на плечах и длинными кривыми кинжалами за поясом, – Вера поняла, что переборщила.

Следующие дни были самыми кошмарными в её жизни.

Бедуины взгромоздились на верблюдов и знаками показали группе женщин, в которой была и Вера, следовать за ними. Днём женщины шли по страшной жаре, а ночью не могли спать из-за дикого холода. Питались только лепёшками, которые бедуины пекли прямо на углях. К вечеру третьего дня их караван упёрся в колючую проволоку, тянувшуюся ржавыми кольцами по пустыне. За проволокой виднелся обшарпанный блокпост. Как Вера поняла, это была египетско-израильская граница.