Одинокий голос в темноте

 – В прошлый раз мы обсуждали «Дракулу», а в позапрошлый – «Превращение»…

– Я бы сейчас могла засыпать тебя заумной терминологией и доказывать, что во всех произведений такого плана огромный философский смысл, но не буду. Поймала меня! Да, верно. – Она легко пожала плечами, от чего повязанный на шею голубой шарфик дернулся. – Моя слабость. Но если тебе нравится, значит, все в порядке?

Эми кивнула.

– Да.

– А расскажи что больше всего понравилось.

Эми задумалась, прокручивая в голове прочитанное.

– Думаю, я восхищаюсь упорством главного героя. Он с таким трепетом относится к своему ремеслу, посвятил себя науке. Человек идеи. Зайти так далеко в своих экспериментах – очень смело. Хотя и очевидно, что воскрешать труп – не лучшая затея.

– Что ж, – озадаченно произнесла миссис Кирк, а потом усмехнулась, – я ожидала, что ты будешь говорить на типичную тему «монструозности человека и человечности монстра», и мы все же съедем в философию. Однако я, похоже, забыла, с кем говорю.

Эми Томпсон, тебе нравятся люди страстной натуры, не так ли?

Эми не поняла, была ли в словах миссис Кирк издевка, но вряд ли. В конце концов, они всегда хорошо ладили.

– Видимо, да. Есть в них что-то… не знаю, как правильно объяснить. Хотя, думаю, страсть – наиболее подходящее слово. Вы правы.

– А тебя не смущает, какую страшную цену заплатил за свою страсть Виктор?

– Ну… – Эми отвела взгляд и посмотрела в окно – на такое спокойное и равнодушное ко всему серое небо, – наверное, ему следовало знать меру.

Миссис Кирк согласно кивнула. Они поговорили еще немного о «Франкенштейне», а потом переключились на выбор следующей книги. Так и работал их небольшой книжный клуб. Кружок по интересам сформировался год назад, по инициативе ученицы миссис Кирк – Лоры. А Эми попала в клуб случайно. В тот день она стала свидетелем очередного заседания, и присутствующие обсуждали ту книгу, которую Эми читала за соседним столом. Заметив студентку, миссис Кирк сама позвала ее.

К сожалению, Лора и ее подруги-студентки выпустились в этом году, а значит, книжный клуб теперь насчитывал всего двух человек. Конечно, в университете были и другие общества, где многие находили единомышленников, но, сколько бы Эми не посещала таких коллективных заседаний, нигде не могла и слова вставить, а тут вроде бы прижилась.

В последнее время Эми мало читала художественной литературы, и это начинало чувствоваться – встречи стали гораздо короче.