Одинокий голос в темноте

– Это было не случайно.

Они молча переглянулись, прекрасно понимая друг друга без слов, однако Клариссе нужно было продолжить свою историю.

– Он иногда говорил о тебе, и я не понимала, почему. А потом, когда я была уже у него, он показал мне твои фотографии.

– Саймон и меня выслеживал?

– Как сказать, – Кларисса все еще мялась, боясь сказать всю правду, но потом не выдержала. – В тот день, когда я ушла от тебя и оказалась у него, у меня был шанс сбежать, я чуть было не выпрыгнула на дорогу прямо из машины, но он оказался проворнее меня.

Саймон отвез меня к себе домой, забрал сумку, запер и исчез. Перед этим сказал смотреть в экран монитора, видимо он удаленно контролировал компьютер. Сколько бы я не искала, клавиатуры и мышки нигде не было, только монитор. И там… он стал снимать, как пришел в нашу квартиру. Я видела, как ты спала. А он стоял над тобой.

Эми потребовалось много времени, чтобы осмыслить этот факт. Она могла чувствовать, как ужас и паранойя прочно укореняются у нее внутри окончательно и бесповоротно.

А Кларисса продолжала свой рассказ, решая поделиться вообще всем:

– Тогда я поняла, что согласна на все, лишь бы он убрался оттуда. Я молила бога, чтобы ты не проснулась и не подняла шум – это бы выбесило его.

– И в итоге ты…

– Обещала быть послушной. Я была так напугана, что когда оказалась среди вас всех на вечеринке, даже не пискнула. Черт. Этот сраный нож был при нем все время, я думала только о том, чтобы никто из вас не подошел к Саймону слишком близко.

 – Она сидела перед Эми, бледная, словно смерть. Кларисса отвернулась, склонила голову и запустила руку в карман. – Я попросила хозяина квартиры сменить замок. Вот твой ключ, – сказала она, и положила его на тумбочку.

– Хорошо, что ты позаботилась об этом.

– А то! – Кларисса мрачно усмехнулась. – Нормально спать вообще в квартире не могу. Все равно чужой ощущается. Будто ее испачкали. Ладно, хорошо, что все закончилось! – Несмотря на последние слова, становилось ясно – оптимизм был далек от настоящих чувств обычно веселой Клариссы.

Она выглядела потускневшей и еще, по какой-то причине, отказывалась смотреть Эми в глаза. – Слушай, – ее улыбка, пусть и фальшивая, померкла окончательно. – Мне нужно кое-что сказать.

Эми с трудом сглотнула слюну, даже не обращая внимания на боль в шее.

– Слушаю.

– Я уезжаю обратно в Шеффилд и больше не вернусь в Лондон. С меня хватит. Я хочу избавиться от любых воспоминаний о Саймоне. Родители поддержали меня.