Танец отражений

Куин все продолжала закачивать жидкость, пока наружу не потекла такая же зеленовато-прозрачная. Тем временем медик, похоже, нашел тот вход, который искал, и закрепил еще две трубки. Новая кровь, смешанная с криожидкостью, волной выхлестнулась из раны. Ручеек превратился в реку. Медик стянул с Майлза ботинки и носки и приложил датчики к его бледнеющим ступням.

– Почти порядок… Черт, все истратилось.

Он бросился к своей бутыли, которая отключилась и замигала красным индикатором.

– Я использовала все, что было, – сказала Куин.

– Этого, наверное, хватит. Они оба были маленькие. Поставь зажимы… – Он швырнул ей что-то блестящее, что она поймала на лету. Они склонились над маленьким телом. – Ну, в камеру, – решил медик.

Они поспешно положили его в криокамеру, оставив на полу кучу пропитанных кровью обрывков мундира. Куин, предоставила последние подключения медику и отвернулась, невидяще уставившись в пространство. Она не смотрела на длинный серебристый пакет у своих ног.

Рысцой прибежал Торн.

– Они точно пришли через туннели. Я сейчас поставил охрану у всех выходов.

Торн безнадежно нахмурился на криокамеру. Гермафродит вдруг оказался… пожилым. Нет, даже не пожилым – старым.

Куин отреагировала на это кивком.

– Переключись на канал 9-В. У нас неприятности снаружи.

Несмотря на шок, Марк вдруг почувствовал нечто вроде мрачного любопытства и снова включил свой шлем. Он бессильно и безнадежно отключил его уже много часов назад, когда Торн отнял у него командование.

Заградительные посты Голубого и Оранжевого отрядов находились под сильнейшим давлением усиленных отрядов охраны дома Бхарапутра. Задержавшаяся в этом здании группа Куин притягивала бхарапутрян, жужжавших вокруг, словно мухи вокруг падали. Две трети клонов находились уже в катере, и тяжелый огонь прекратился, но воздушные подкрепления собирались быстро, кружа над ним, как коршуны.

– Должен быть другой путь, – пробормотала Куин, переключая каналы. – Лейтенант Кимура, как у вас? Сопротивление все еще вялое?

– Оно дивно оживилось. – Высокий, странно жизнерадостный голос Кимуры пробивался через волны разрядов, говоривших о плазменном огне и включении его зеркального противоплазменного поля. – Мы достигли цели и выходим из боя. Пытаемся. Поболтаем потом, ладно?

Опять помехи.