По битому стеклу

Но отчет отчетом, а проверить, как обстоят дела на самом деле, необходимо. Мало ли как оно в действительности, мне не очень хочется вляпаться в разборки с его охраной, если она все-таки существует. Вот не верится мне в то, что простой российский олигарх гуляет дно городу в гордом одиночестве.

Решено – завтра с утра прокатаюсь за ним, понаблюдаю. Может, чего и угляжу. Нет, человеку, предоставившему мне сведения я верила, его в свое время сосватал мне Валентин, заверив, что лучшего специалиста не найти, но одним из основных правил моей теперешней жизни было правило верить только себе.

Я допила чай, сполоснула чашку и, подхватив ноутбук, прошла в комнату. Устроилась на продавленном диване, оглядела комнату. Да уж, квартирка у меня не фонтан, олигарха в гости не пригласишь, помрет от восторга и зависти.

Я переехала сюда на следующий день после суда, когда поняла, что оставаться в нашей старой квартире сил нет никаких. Мне и до этого было там неимоверно тяжело, а уж после того, как был озвучен приговор, я зашла туда только один раз – собрать необходимые вещи.

Продажей занимался нанятый Валентином риелтор, я только подписала необходимые бумаги.

Квартира, в которой я теперь жила, мне не принадлежала. Я сняла ее, позвонив по первому попавшемуся объявлению. Квартира была маленькая, однокомнатная, ужасно обшарпанная и находилась у черта на куличках. Но в тот момент мне было все равно где и в каких условиях жить, только бы не оставаться в доме, в котором до сих пор чудился Сашенькин смех.

Я бы и на улице осталась, но здравый смысл воспротивился подобному решению проблемы.

Хозяйка этих хором согласилась показать жилплощадь в тот же день, получила деньги за несколько месяцев вперед, не задавая лишних вопросов, отдала ключи и растворилась в неведомой дали. Больше я ее не видела, перечисляя оплату по безналичному расчету. Валентин пытался возражать, предлагал пожить у него, но я спорить с ним не стала, просто поблагодарила и отказалась. После всего, что у нас произошло, мысль о совместном, пусть и недолгом, проживании, вызывала у меня отторжение.

Да и пользоваться хорошим отношением Валентина в сложившейся ситуации было некрасиво.

Я растянулась на диване, он в ответ протестующе заскрипел. Кажется, скоро нам со спальным местом придется распрощаться – судя по всему, это его предсмертные хрипы. Но с диваном я разберусь позже, сейчас нужно продумать мои дальнейшие действия.

Еще раз перечитала отчет.