По битому стеклу

Поэтому когда на пятый день нашего с ним совместного катания, Плетнев притормозил у супермаркета,  я немного удивилась. Остановилась следом и приготовилась к ожиданию, недоумевая – зачем ему продуктовый магазин. У него же наверняка есть домработница или еще какая-нибудь помощница, закупающая продукты. Что ему там понадобилось такого, чего не мог купить наемный работник?

Плетнева не было долго, минут сорок, если не больше. Я не спускала глаз с дверей, ожидая увидеть его с огромной тележкой, доверху забитой продуктами, но и тут ему удалось меня удивить.

Плетнев вышел с пустыми руками. Абсолютно пустыми! Может быть, он купил что-то настолько маленькое, что уместилось в кармане пиджака? Но что? Не в ювелирный же салон заехал, а в продуктовый магазин.

Плетнев, между тем, сел в свою машину и вырулил с парковки.

Через день после работы он снова притормозил у магазина. В этот раз я решила пройти следом за ним, посмотреть, чем же он таким занимается.

Я припарковалась в нескольких метрах от машины Плетнева и пошла вслед за ним, прихватив продуктовую корзинку.

Тележку брать не стала, бегать по рядам с тяжелой тележкой не очень удобно, а легкая пластиковая корзинка в самый раз.

Плетнев решительно прошел мимо бакалеи, миновал соки и воды. Я шла следом, ломая голову над тем, что же ему здесь понадобилось. Покупателей в магазине было предостаточно, мне не нужно было скрываться, я просто было одной из многих.

Неожиданно Плетнев остановился и замер, разглядывая полки. Я сделала несколько шагов и тоже замерла.

Он стоял около полок с детским питанием, внимательно разглядывая молочные смеси, яркие баночки с детским пюре и большие пачки подгузников. И глаза у него были …. Я даже не сразу смогла сформулировать, какие именно… Безумные? Отчаявшиеся? Скорбные?

Я бегло осмотрела полки, наткнулась взглядом на знакомые баночки и ощутила себя так, будто кто-то, со всей дури, ударил мне в солнечное сплетение. Задохнулась от знакомой боли. Именно это пюре так любил мой Сашенька…

Оставаться на месте было выше моих сил, я развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону выхода, рассудив, что подождать Плетнева могу и в машине.

Кое-как открыла дверь автомобиля и тяжело опустилась на сидение. Я запрещала себе вспоминать и обычно это мне удавалось. Но этой треклятой банке с детским пюре удалось пробить броню, которую я успешно нарастила за прошедшее время.

В попытке хоть как-то вернуть себе душевное равновесие ухватилась за сигареты, но прикурить не успела.