По битому стеклу

Знала, что спустя пятнадцать минут на место аварии, опередив «Скорую помощь» и пожарных,  примчалась охрана Плетнева. Они пытались потушить Тойоту до приезда спецтехники своими силами, но где им было справиться с таким огнем.

Им  помогали многочисленные свидетели. Несколько машин тоже остановились. Но чем они могли уже помочь?

Все свидетели, как один, утверждали, что Плетнев принимал активное участие в тушении пожара, сам вызвал полицию, встретил «Скорую помощь». Кто-то говорил, что видел на месте аварии женщину.

Якобы она тоже была в Мазератти, и ее пересадили в машину сопровождения до приезда служб экстренного реагирования. Но, поскольку, автомобиль Плетнева находился вне поля зрения камер видеонаблюдения, подтвердить присутствие женщины не представлялось возможным. А позже, свидетель отказался от своих показаний. Сказал, что ему показалось. И никто не придал этого значения.

Умом я понимала – Андрей виноват в том, что произошло. Если бы не его глупость и оскорбленное самолюбие, ничего бы не произошло.

Подумаешь, пропустил бы очередного богатого придурка и спокойно поехал бы себе дальше. Но сердце требовало, чтобы того, кто спровоцировал мужа на «подвиги», наказали по всей строгости.

Дней через десять после похорон со мной связались адвокаты Плетнева, испросив разрешения приехать ко мне в офис.

Их было, почему-то, трое. Такой триумвират холеных мужчин в дорогих итальянских костюмах, с портфелями из крокодиловой кожи, с абсолютно пустыми глазами.

Кажется, никогда до этого дня я не видела таких глаз.

Устроившись за столом для переговоров и отказавшись от кофе, они передали мне глубочайшие соболезнования от их клиента и сообщили, что господин Плетнев готов выплатить мне некую сумму в качестве «моральной поддержки». И озвучили эту сумму, пристально наблюдая за моей реакцией.

А реакция у меня была, да еще какая.

– Щедро, – нехорошо усмехнулась в ответ. – Очень щедро за четыре жизни.

– Возможно, вы не так поняли намерения нашего клиента, – перебил меня один из юристов.

– Возможно, – легко согласилась я с ним. – Возможно, ваш клиент искренне раскаивается в содеянном и желает мне помочь. Поддержать морально, да? Но меня не интересует ни его раскаяние, ни его помощь.

– Ядвига Карловна, речь не идет о раскаянии, так как господин Плетнев ни в чем не виноват.

– Да?

– Вы же понимаете, его, так называемая «вина», минимальная.