Мара. В другую жизнь

– Но почему они забрали с планеты своих агентов? – размышляла вслух Мара. – Что это может означать?

– Мозг, ты слышал вопрос? – хмыкнул Мечислав.

– Два вопроса, – уточнил Мозг. – Я пока не могу дать ответы. Озвучу свои выводы, когда сделаю их.

– А они мирные существа? – поинтересовался бывший профессор-звездочет.

– Ага, – хмыкнул Мечислав. – «Песики» такие мирные: есть у них боевой космофлот, один их собачий космодесант чего стоит. А казнь у них такая – загрызание. Это несколько собакообразных кидаются на приговоренного и…

– Прошу вас, не надо, – отозвался бывший профессор.

Он и в прежнем мире не любил слушать про всякие ужасы и жестокости. В прежнем мире он в фашистском концлагере побывал. А в этом мире его едва на костре не сожгли.

– Здесь, в Замке есть материалы про их цивилизацию, – добавил Мечислав. – Если вам, фон Энс, интересно – изучайте.

В Замок один за другим стали телепортироваться Посвященные. Ситуация уже не кризисная.

1. Еще один местный гений

Толпа на площади в граде стольном Дербянске ожидала зрелища.

Пасмурно, паршиво да хоть дождя нету. Близился полдень, а собирались с утра пораньше, многие еще на рассвете притащились. Не только мальчишки и парни, даже иные семейные мужики на деревья залезли.

Ближе к полудню появился княжеский кортеж. Молодой князь Ратибор Ратмирович, матушка его княгиня Мара Твердиславна, боярин Мечислав Иславич – глава тайной стражи княжества, приближенные, дружинники-телохранители. Все верхом на конях.

– Долгие лета князю нашему Ратибору Ратмирычу!

– Долгие лета княгине нашей Маре Твердиславне!

– Смерть колдуну поганому!

– Пособнику демонов! Да защитят нас боги!

Маре сейчас неприятно выслушивать все эти приветствия.

Такое бывает с ней редко. Вообще-то, ей нравится быть популярной (здесь такого слова не знают), она рада, что сына любят в народе. Но сейчас… ей жаль приговоренного, но ни она, ни ее сын ничего не могли поделать, пришлось уступить верховной жрице и жрецам.

За княжеским кортежем следовал кортеж верховной жрицы Доброгневы.

Верховная передвигалась в носилках, за ее носилками следовали жрицы и жрецы в белых одеждах. Доброгнева стала верховной жрицей почти полтора месяца назад после смерти своей предшественницы Никлы.

– Мать Доброгнева! – орала толпа.

– Смерть колдуну поганому! Да защитят нас боги!

– Долгие лета матери Доброгневе!

На помосте Мара уселась в резное кресло на подушку. По правую руку от нее – ее сын Ратибор, по левую – Мечислав.